На то они и выродки

Тема

Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,

Не бойтесь ни мора, ни глада.

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: «Я знаю, как надо».

Александр Галич

— Сано, ты не понял. Я тебя не спрашивал, шпион ли он. Я спросил — точно ли хонтийский? А если он из Островной Империи? Или из Пандеи?

Шереф взирал на шефа с восхищением. Ну кто бы еще мог так — легко и непринужденно? Другой бы кто издергался весь при одном намеке на Пандею. А шеф — сам, сам! Он всех заставил забыть о своем происхождении! А может, и сам о нем забыл, кто его знает…

Броня и секира, в среде высшего руководстве более известный как Волдырь, был мужчина крупный и, что называется, корпулентный. За многие годы, прожитые здесь, он стал так же бледен, как коренные жители Столицы, и лишь костистый нос и блекло-голубые глаза выдавали его не вполне столичное происхождение. Так же, как и у Шерефа.

Он так же был абсолютно и безоговорочно лыс, за что, вероятно, и получил свое не слишком благозвучное прозвище. При том что Волдырь был уже в годах, многие его ровесники сохраняли шевелюру в неприкосновенности. Но он своей лысины нисколько не стеснялся. Говорили, что облысел он еще в молодости из-за сильной дозы радиации, полученной на фронте. Так что это вроде боевого ранения, тут не стесняться, тут гордиться надо, думал Шереф.

Сейчас пресловутая лысина зеркально блестела в свете ядовито-желтой лампы, а ее владелец наконец удосужился перевести взгляд от бумаг на подвешенного за ноги человека.

— Не выродок?

— Точно нет. Ни разу в приступах не замечен.

— Тогда какого беса запирается?

— Ну… я же сказал. Упорный.

— У всякого упорства есть причины. Вот ты, Сано, небось думаешь — он либо шпион и не сознается из страха перед расстрелом, либо он честный гражданин, на которого настучали соседи, и молчит, потому что сказать ему нечего. А на самом деле варианты могут быть разные. Например, он двойной агент и надеется на звонок из контрразведки.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке