Взгляд из сердца

Тема

Аннотация: Мистическая история о том, как «выйти из больницы». Множество скрытых образов в простом рассказе о нашем внутреннем и внешнем мире.

---------------------------------------------

Максим Мейстер

Девочка точно знала — мир ее ненавидит. И отвечала взаимностью.

"Жизнь — говно, родители — сволочи, люди — уроды, — повторяла она про себя. Девочка уже была большая и знала много подобных слов.

Она часто убегала из дома. Забивалась куда-нибудь и думала, почему мир, в который она попала, такой серый, подлый и страшный.

Иногда она пыталась найти вокруг что-то прекрасное. Она слышала, что жизнь удивительна, в ней много красок и восхитительных ароматов.

— Где? — спрашивала девочка и подозрительно, с ненавистью оглядывалась. И видела только уродство и сволочей. Принюхивалась, но никаких ароматов, кроме запаха уборной, не чувствовала. И она в сотый раз убеждалась, что рассказы о прекрасном мире вокруг — вранье. Просто еще одно вранье взрослых уродов.

— Может, мир для кого-то и прекрасен. Для тех, кого он любит. А меня он ненавидит… Ну и хрен с ним! — Девочка смачно сплевывала и шла домой переночевать.

А однажды утром она вышла из дома и пошла к реке, чтобы прятаться в кустах, смотреть на плескающихся детей и незаметно кидаться в них камнями.

На первом же перекрестке ее сбила машина. Девочка лежала на асфальте, окруженная людьми и смотрела на затянутое серыми тучами небо. Она почему-то не чувствовала боли, поэтому, сжав зубы и отметив еще один факт ненависти мира к себе, попыталась встать, но тут же потеряла сознание.

Девочка очнулась на операционном столе.

— …Ну и досталось бедняжке. Все кости переломаны! — услышала она словно откуда-то из космоса, так звенело в ушах.

— Да не преувеличивайте вы, Ульяна Матвеевна! — ответил серьезный мужской голос. — Могло быть и хуже. А тут — через месяц-другой все срастется. И следа не останется!

— Да вы на нее посмотрите, бедолагу. Ведь вся в гипсе, словно мумия! — снова запричитала Ульяна Матвеевна. — И пошевелиться ведь не может.

— Ей и не надо шевелиться, пока все не срастется. Организм молодой, все будет хорошо, не переживайте. И не вздумайте такие речи при девочке вести! Скажете, что ничего серьезного, и что она скоро снова будет бегать и радоваться жизни!

«Ага, как же…» — мрачно подумала девочка и приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на урода, который хочет ее обмануть. Уродом оказался высокий доктор в белом халате.

— Родители-то ее объявились? — спросил он.

— Нет еще, Разик Умович… — вздохнула Ульяна Матвеевна. — Куда везти-то бедняжку? В палате для девочек мест нет.

«А как же! — усмехнулась про себя девочка. — Сейчас еще к пацанам положат, и они будут надо мной издеваться…»

Она попробовала пошевелиться, но не получилось. Чуть сильнее приоткрыла глаза и попыталась осмотреть себя. Что-то непривычно большое и белое.

— Беда! — сказал доктор и неодобрительно покачал головой. — И к ребятам не положишь. Там кровати чуть ли ни в плотную стоят. Ну сколько можно начальству писать, что травматологическому отделению нужны просторные палаты, а не комнатки с пятью кроватями?! Подсобку начали переделывать, как я просил?

— Там даже один больной уже лежит! — сказала Ульяна Матвеевна. — Правда, не нашенский, из соседнего корпуса. У них тоже места не было, вот и напросились, услышав, что мы новую палату делаем. Ее, конечно, еще не успели…

— Ну, туда и везите, по-другому пока никак…

«Конечно, мест нет, а меня — в какую-то подсобку, да еще к пацану!» — с ненавистью подумала девочка и зажмурилась, чтобы не видеть этот паршивый мир.

Она почувствовала, как ее повезли, а потом ощутила затхлый запах, совсем не похожий на медицинский дух операционной.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке