Деревушка

Тема

КНИГА ПЕРВАЯ

ФЛЕМ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

ФранцузоваБалкалежалавтучнойречной долине, в двадцати милях к

юго-востокуот Джефферсона. Укрытая и затерянная меж холмами, определенная,

хотьи без четких границ, примыкающая сразу к двум округам и не подвластная

ниодномуиз них, Французова Балка была когда-то пожалована своему первому

владельцу,идоГражданскойвойнывыросла в огромную плантацию, остатки

которой-полыйостовгромадногодома,рухнувшиеконюшни, невольничьи

бараки, запущенные сады, аллеи, кирпичные террасы - все еще звались усадьбою

СтарогоФранцуза,хотяпрежниеееграницысуществовали теперь только в

старинных,пожелтевшихзаписях,хранившихсявархивеокружногосуда в

Джефферсоне,иплодородныеполякое-гдедавноужесновазаполонила

тростниковаяикипарисовая чащоба, у которой они были некогда отвоеваны их

первым хозяином.

Возможно,чтоон и в самом деле был иностранец, хотя и не обязательно

француз,потомучтодлялюдей, которые пришли после него и почти начисто

стерливсеегоследы, всякий, кто говорил с малейшим чужеземным акцентом,

чьянаружностьилидаже занятие казались необычными, всякий такой человек

был французом, к какой бы национальности он себя ни причислял, точно так же,

какгородские умники в ту пору (вздумай он, к примеру, обосноваться в самом

Джефферсоне)непременно окрестили бы его голландцем. Но теперь никто уже не

знал,откудаонбылродом,дажешестидесятилетний Билл Уорнер, который

владелчуть ли не всей прежней плантацией вместе с участком под разрушенной

усадьбой. Потому что он пропал, исчез, этот чужеземец, этот француз, со всей

своейроскошью.Его мечта, его бескрайние поля были поделены на маленькие,

чахлыефермы,заложенныеиперезаложенные, и управляющие джефферсонскими

банками грызлись из-за них, прежде чем продать, и, в конце концов, продавали

БиллуУорнеру,итеперьот Старого Француза только и осталось что речное

русло,выпрямленное его невольниками на протяжении почти десяти миль, чтобы

рекавполоводье не затопляла поля, да скелет громадного дома, который его

многочисленныенаследникицелыхтридцатьлетразбиралии растаскивали;

ореховые ступени и перила, дубовые паркеты, которым через пятьдесят лет цены

быне было, и самые стены - все пошло на дрова. Даже имя его было позабыто,

славаегообернуласьпустымзвуком, легендой о земле, вырванной у лесной

чащи,укрощенной, увековечившей позабытое прозвище, которое то, что явились

посленего-приехаливразбитыхфургонах, верхом, на мулах или пришли

пешком,скремневымиружьями,собаками, детьми, самогонными аппаратами и

протестантскимипсалтырями,-немоглини произнести правильно, ни даже

прочестьпобуквами которое теперь не напоминало ни об одном человеке на

свете;егомечта,егогордость стали прахом и смешались с прахом его бог

вестьгде лежащих костей, да еще молча упорно сохраняла предание о деньгах,

которыеонбудтобы зарыл где-то около своего дома, когда Грант опустошал

эти края, двигаясь на Виксбург.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора

Похожие книги