Ворон (202 стр.)

Тема

Держись подальше от меня, мой господин!

Мгновение у него был такой вид, будто он вот-вот набросится на нее, столько ярости отразилось на его побагровевшем лице. Потом внезапно ярость, охватившая его, исчезла, и новый тан Элфдина разразился смехом.

— Клянусь Богом, Уинн, — он впервые назвал ее по имени, — что ты за женщина! Что ты за женщина! — Потом, повернувшись, вышел из спальни, оставив ее потрясенной и, если это вообще возможно, еще более уставшей и опустошенной.

Она снова села, убаюкивая Аверел. Посмотрев на личико дочки, она почувствовала, как слезы вновь стали заволакивать глаза. Как похожа малышка на Эдвина. Как похож Арвел на Мейдока. Неужели до конца ее дней приятные, с горьким привкусом, воспоминания об этих двух удивительных мужчинах будут являться ей? Что с ними станет? Головка Аверел теперь лежала на ее руке, Уинн встала, чтобы уложить девочку в колыбель, потом вышла из спальни и вернулась в большой зал, где ее ждали.

— Уилла, — обратилась она к няне своей дочери, — поднимись в спальню и сядь подле твоей маленькой хозяйки. — Потом, повернувшись к женщинам, сказала:

— Давайте подготовим лорда Эдвина в последний путь.

С тела Эдвина сняли одежду и нежно обмыли его. Рана, убившая его, уже не кровоточила, сморщилась и стала белой. Элдред поднялась в большую спальню и вернулась с лучшей одеждой покойного. Сначала они надели на него красно-оранжевые чулки с желтыми подвязками накрест, потом мягкие кожаные туфли с острыми носками. Поверх полотняной рубашки была надета нижняя туника желтого цвета и длиннополый кафтан из сине-фиолетовой, с золотом, парчи, который был перехвачен позолоченным кожаным поясом. Ему старательно расчесали темно-каштановые вьющиеся волосы.

Уинн нежно расчесала прекрасную бороду Эдвина, обнаруживая то тут, то там серебристые волоски, которых раньше не замечала. У нее опять потекли слезы. С тяжелым вздохом она надела на шею Эдвина его любимую золотую цепь. В зал внесли деревянный гроб.

— Где его оружие? — спросила она, ни к кому персонально не обращаясь.

— Оно у меня, — ответил Кэдерик.

Тело положили в гроб, и Уинн расправила одежду, чтобы она лежала ровно. Меч тана пристегнули к его поясу, его лук и колчан положили по обе стороны. Руки Эдвина скрестили на груди, щит положили так, словно он держал его руками. Уинн отошла чуточку назад и посмотрела на Эдвина. — «Он хорошо выглядит», — печально подумала она.

Гроб с телом тана отнесли в церковь и поставили перед алтарем, чтобы слуги могли проститься со своим погибшим хозяином. Вдова поднялась к себе в комнату вымыться и переодеться в чистое платье.

Потом она вернулась в церковь и пробыла у гроба мужа до самых похорон. В маленькой церкви ярко горели свечи. Уинн безмолвно стояла на коленях рядом с гробом, едва замечая торжественную процессию плачущих слуг и фермеров.

— Его надо предать земле сегодня до захода солнца, — сказал Кэдерик — Я не хочу, чтобы его призрак ходил по Элфдину, — Эдвин мертв, и ты можешь похоронить его сегодня, — резко сказала Уинн, — но он знает, что у тебя на сердце, Кэдерик Это было последнее, что он увидел в твоих глазах перед смертью. Не скорбь или сыновняя почтительность, а необузданная похоть к его жене. Пусть твоя смерть когда-нибудь будет еще более жестокой.

Весь декабрьский день люди Элфдина прощались со своим господином; Когда наконец все прошли, Гита привела Арвела. Уинн поднялась с колен и, взяв сына на руки, показала ему Эдвина.

— Па умер, — пролепетал Арвел. — Гита говорит. — Слеза скатилась по его пухленькой щечке.

— Да, мой сынок. Па умер и ушел на небеса к нашему Господу Богу.

Мы должны помолиться за него.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке