Богема

Тема

I

КАК СУЩЕСТВОВАТЬ ПРИ ПОМОЩИ ЛИТЕРАТУРЫ

ВЕРХОМ НА ПЬЕСЕ В ТИФЛИС

Как перед истиннымБогом,скажу,есликтоменяспросит,чегоя

заслуживаю: заслуживаю я каторжных работ.

Впрочем, это не за Тифлис, в Тифлисе я ничего плохого несделал.Это

за Владикавказ.

Доживал я во Владикавказе последниедни,игрозныйпризракголода

(штамп! штамп!.. "грозныйп р и з р а к"... Впрочем, плевать! Этизаписки

никогда не увидят света!), так я говорю - грозный призрак голода постучался

в мою скромную квартиру, полученную мною по ордеру. Авследзапризраком

постучалприсяжныйповеренныйГензулаев-светлаяличностьсусами,

подстриженными щеточкой, и вдохновенным лицом.

Между нами произошел разговор. Привожу его здесь стенографически.

- Что ж это вы так приуныли? (это Гензулаев.)

- Придется помирать с голоду в этом вашем паршивом Владикавказе...

- Не спорю. Владикавказ - паршивый город. Вряд ли даже естьнасвете

город паршивее. Но как же так помирать?

- Больше делатьнечего.Яисчерпалвсевозможности.Вподотделе

искусств денег нет и жалованья платить не будут. Вступительные словаперед

пьесами кончились. Фельетон в местной владикавказской газете я напечатали

получил за него 1200 рублей и обещание, что меня посадятвособыйотдел,

если я напечатаю еще что-нибудь похожее на этот первый фельетон.

- За что? (Гензулаевиспугался.Оноипонятно.Хотятпосадить-

значит, я подозрительный.)

- За насмешки.

- Ну-у, вздор. Просто они здесь ни чертанепонимаютвфельетонах.

Знаете что...

И вот что сделал Гензулаев. Он меня подстрекнул написать вместе сним

революционную пьесу из туземного быта. Оговариваю здесь Гензулаева. Он меня

научил: а я по молодости и неопытности согласился.Какоеотношениеимеет

Гензулаев к сочинению пьес? Никакого, понятное дело.Самонмнетутже

признался, что искренно ненавидит литературу, вызвав во мне взрывсимпатии

к нему.Ятожененавижулитературуиуж,поверьте,гораздосильнее

Гензулаева. Но Гензулаев назубок знает туземный быт, если,конечно,бытом

можно назвать шашлычные завтраки на фоне самых постылых гор, какиеестьв

мире, кинжалы неважной стали, поджарых лошадей,духаныиотвратительную,

выворачивающую душу музыку.

Так, так, стало быть, я буду сочинять, а Гензулаев подсыпать этот быт.

- Идиоты будут те, которые эту пьесу купят.

- Идиоты мы будем, если мы эту пьесу не продадим.

Мы ее написали в семь с половиной дней, потратив,такимобразом,на

полтора дня больше, чем на сотворение мира. Несмотря на это, она вышлаеще

хуже, чем Мир.

Одномогусказать:есликогда-нибудьбудетконкурснасамую

бессмысленную, бездарную и наглую пьесу, наша получит первую премию(хотя,

впрочем.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке