Канкан на поминках (73 стр.)

Тема

- Вовка, - рыдала я, прижимаясь к нему, - Вовочка, ты жив!

Внезапно мужчина резко повернулся, и плач застрял у меня в горле. С чужого, растерянного лица на меня смотрели карие, а не голубые глаза. Подбородок был уже, чем у Костина, а волосы, хоть и светлые, но не пепельно-русые, а желтоватые, смахивающие на свежую солому. Единственное, что у этого совершенно незнакомого парня было общим с Володей, так это фигура: высокая, стройная, с широкими плечами и узкими бедрами.

- Простите, - пробормотала я, вглядываясь сквозь слезы в чужие, совсем неродные черты, - бога ради, извините, я ошиблась.

- Бывает, - улыбнулся парень и совершенно Вовиным жестом откинул со лба прядь волос.

Внезапно я опять заплакала, глотая слезы, стекавшие по щекам к губам.

- Что случилось? - спросил мужчина. - Я могу вам помочь?

Я покачала головой:

- Нет.

- Вам нужны деньги? Возьмите.

И он стал совать в мою руку сторублевую бумажку.

- Не надо.

- Берите, берите, - пробормотал он, - пригодится.

Я кивнула, не решаясь обидеть его:

- Спасибо.

- Вот и хорошо, - обрадовался незнакомец, - больше не плачьте, в конце концов, это только деньги, их можно заработать... А вот здоровье не купишь.

Вымолвив последнюю фразу, он повернулся и зашагал по лестнице вниз. Я тупо смотрела, как до боли похожая на Володину фигура исчезает в шумной толпе. Руки разжались сами собой, розовенькая ассигнация выпорхнула и медленно спланировала на пол. Я уставилась на деньги.

- Эй, детка, - прошамкала бабка-нищенка, просившая подаяния у входа в магазин, - гляди, сотенную потеряла, эй, очнись, ты что, девка!

Я медленно нагнулась, подняла купюру и сунула старухе:

- Возьмите.

- Спасибо, родимая, - запричитала бабулька, - дай бог тебе счастья, здоровья да мужа найти богатого, щедрого, доброго...

Я побрела к метро, с трудом передвигая ставшие отчего-то каменно-тяжелыми ноги. Интересно, почему цыганки, гадающие у вокзалов, и попрошайки, получающие подаяние, мигом вычисляют мой незамужний статус? Уже у входа в метро, толкая огромную деревянную дверь, я неожиданно подумала: "Господи, сколько же раз мне еще будет чудиться Володька?.."

...Наталья Константиновна сидела в своем кабинете. Увидев меня, она слегка нахмурилась, но потом мгновенно взяла себя в руки и нацепила улыбку:

- О, дорогая, что случилось?

Наверное, встреча, происшедшая у метро, сильно задела меня, потому что я плюхнулась без приглашения на стул, вытянула ноги и отчетливо произнесла:

- Врунья!

- Кто? - оторопела Наташа.

- Ты!

- Да как ты смеешь...

- Запросто, - прервала я ее, - запросто смею. Зачем сбрехала, что муж Ани Веревкиной моряк?

- А он кто?

- Летчик. И еще ты сказала, якобы она уехала в Североморск...

- Ну, точно.

- Хватит лгать, Аня живет на Сахалине, и ты об этом великолепно знаешь.

- Но с чего ты это взяла?

- С того. Она привозила тебе банку красной икры, а ты, когда Анечка помешала тебе совершить самоубийство, в знак благодарности шмякнула сувенир о стенку. Правда, Веревкина сказала, будто это выглядело даже красиво - красные икринки на обоях... Только, наверное, ей все же было обидно. Тащила из такой дали жуткую тяжесть!

- Но, - побледнела Наташа, - но откуда...

- Нет ничего тайного, что не стало бы явным, - отчеканила я, - знаю все и понимаю, как ты не хочешь моей встречи с твоим супругом, но, увы, она состоится.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке