Черта с два! (105 стр.)

«Как бы не так, – съязвил внутренний голос. – Ты‑то отлично знаешь, зачем идешь».

– Мамочка моя, я спятила…

Мальчишки нырнули во двор и словно растворились в воздухе, я повертела головой и обнаружила рядом худосочного сорванца. Звали его Сережка, и от роду ему было восемь лет.

– Тебя мать не хватятся? – зачем‑то спросила я.

– Не‑а, – он весело отмахнулся. – Не до меня ей. – Мальчишка выразительно щелкнул пальцем себя по горлу и хохотнул. – Идем. Хозяин отчалил в восемь и до сих пор не вернулся, проверено: за это время к квартире никто не подходил.

В кустах было уже темно.

– Вот что, Гаврош, – шепнула я, – снимай обувь и надень резиновые перчатки.

Я подсадила мальчишку, и он ужом внедрился в узкую форточку, вызвав у меня легкое недоумение, я сомневалась, что в такое отверстие пролезет кот. Сунув разбитые кроссовки под мышку, я кинулась в подъезд. К двери мы подошли с двух сторон одновременно. Тихо щелкнул замок, и дверь открылась. Я извлекла ноги из кроссовок и проскользнула в квартиру, отдав обувь мальчишке, он шмыгнул мимо меня в абсолютном молчании, а я осторожно закрыла дверь. Резиновые перчатки я натянула еще на улице. Безусловное сумасшествие странным образом сочеталось во мне с разумной осторожностью. Например, стояла я сейчас в одних носках, решив, что отпечаток моей обуви тридцать пятого размера наведет милицию на интересные мысли. Я прошла по квартире, не усмотрев в ней ничего особенно интересного, за исключением одной вещи: в кухне на холодильнике, ничем не прикрытые, лежали фотографии: моя и Дениса. Я усмехнулась и продекламировала:

– Ищешь‑ищешь и найдешь, здравствуй, мальчик, как живешь?

Потом вернулась в прихожую. Она была узкой и довольно тесной из‑за стоявшего вдоль стены шкафа. Между ним и входной дверью оставалось небольшое пространство, в котором я могла устроиться почти с комфортом. Но напрягаться раньше времени не стоило: Левицкий Сергей Юрьевич, которого я ожидала, мог вернуться ночью или под утро, так что я устроилась в кухне на табуретке и немного поразмышляла о своей жизни. Попыталась припомнить, не было ли в моем роду сумасшедших. Выяснилось, что родственные связи прослеживаются на весьма ограниченное число поколений и достоверно определить, были психи или нет, возможным не представляется. И тут под окном дважды свистнули. Нет, до конца сумасшедшей я все‑таки не была, потому что вскочила и вроде бы собралась бежать. Сердце забилось так, что мои многострадальные ребра, казалось, должны треснуть и разлететься осколками. Я мгновенно покрылась гусиной кожей и отчетливо клацнула зубами. «Вообще‑то я очень храбрый, – сказал Труляля. – Только сегодня у меня голова болит». Я заставила себя сделать шаг в сторону прихожей, и оцепенение прошло. На ходу проверив пистолет, я заняла позицию между шкафом и дверью.

Щелкнул замок, Сергей Юрьевич вошел в квартиру, захлопнул дверь, включил свет и даже успел сбросить один ботинок, когда в затылок ему уперлось дуло пистолета и я сказала:

– Встань к стене, руки наверх перед собой.

– Привет, шлюха, – хмыкнул он, но встал, как я велела. – Ну, поставила меня раскорякой и что дальше? В затылок выстрелишь?

– Выстрелю, – утешила я его.

– Слабо. С перепугу ты пальнуть можешь, а вот так… – Он засмеялся. – А вот так – слабо. Книжки читать любишь? Знаешь, наверное: в затылок стрелять неблагородно.

Парень тянул время, а я в узкой прихожей была беспомощна: если расслаблюсь хоть на мгновение, у меня не останется никаких шансов. Он это знал, и я это знала.

– Только дурака не валяй, – посоветовала я. – Потому что я выстрелю.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке