Главбух и полцарства в придачу (138 стр.)

Тема

«Мартынова Вера Алексеевна» – гласила надпись на памятнике. Преследовательницу не было видно, но она явно находилась неподалеку, Сирена спиной чувствовала чужой взгляд.

Перекрестившись, пожилая дама отправилась обратно. Дома она отмыла туфли от налипшей глины и призадумалась. Тут с работы явилась Роза.

– Есть дома кто живой? – крикнула она.

Отчего‑то Сирене не захотелось разговаривать с «дочкой», и она прикинулась спящей. Роза начала шуршать в прихожей пакетом. Свекровь чуть‑чуть приоткрыла дверь своей спальни и выглянула в коридор. Роза вытаскивала из полиэтиленового мешка одежду. Сначала старую серую куртку, потом платок, следом появился мешочек с кроссовками, измазанными желтой глиной. Думая, что «мама» спокойно видит сны, «дочка» запихнула тряпки на антресоли, а обувь понесла мыть в ванную.

Сирена Львовна вышла лишь к ужину и как ни в чем не бывало сказала Розе:

– Извини, деньги будут, но попозже. Ты перезайми где‑нибудь. Я звонила в сберкассу, мне сказали, что сумма огромная, ее за несколько недель заказывать надо. Не волнуйся, как получу со счета, сразу отдам тебе. Пойду, устала очень. Ездила на кладбище к своей подружке, Вере Мартыновой, у нее сегодня годовщина смерти.

– Конечно, ложись! – заботливо воскликнула Роза. – Давай, мамусенька, чаю тебе в постель принесу!

Сирена посмотрела в голубые, полные искренней любви глаза Розы и пробормотала:

– Нет, что‑то меня тошнит.

– Это давление! – засуетилась та. – Врача надо вызвать!

– Не стоит.

– Разве можно так безалаберно относиться к собственному здоровью! Я сейчас же позвоню в «Скорую».

– Ей‑богу, не надо обо мне волноваться, – проронила Сирена.

Глаза Розы стали еще больше, еще голубее.

– Мамочка! – с самой неподдельной заботой воскликнула она. – О ком же мне волноваться, как не о тебе? О моей любимой маме!

м тут Сирена поняла: очень хорошо, что она в свое время не поддалась соблазну и не рассказала «доченьке» о тайнике в склепе. Роза просто прекрасная актриса, всю жизнь водившая ее за нос.

Но Сирена ни намеком не дала понять Розе о своих мыслях. Однако за деньгами теперь ездила, предприняв исключительные меры осторожности. Когда бабушка отправлялась к Митричу, Лиза следила за матерью и звонила Сирене на мобильный. Впрочем, казалось, Роза оставила пока попытки выследить, где свекровь хранит деньги, или ее убедили слова о счете в сберкассе.

Родилась Машенька, и ей сделали тату. Роза не проявляла к внучке никакого интереса, зятя ненавидела, молодым не помогала. Деньги Лизе давала Сирена.

Потом бабушка заболела и оказалась в больнице, и тут Роза совершенно неожиданно воспылала любовью к Лизе. Она стала почти каждый день являться к дочери, тетешкаться с Машей… Лиза пребывала в глубоком недоумении и старалась не показать матери Машу голенькой.

Скоро, впрочем, причина горячей любви Розы стала ясна. Заявившись в очередной раз, мать спросила у Лизы:

– Ты одна?

– Пока да, – кивнула та, – Петя еще не пришел, они с Маринкой за детским питанием поехали.

– Смотри, – скривилась Роза, – наставит он тебе рога, прижмет подружку в уголке!

Лиза промолчала.

– Да и фиг бы с ним, – продолжала мать, – послушай, доченька, бабушка‑то серьезно больна.

Лиза вздрогнула.

– Дай бог, все обойдется.

– А если нет? – прищурилась Роза.

– Что ты имеешь в виду? – похолодела Лиза, ей было страшно даже подумать о смерти Сирены.

– Понимаешь, – стала делиться своими соображениями Роза, – бабуля уже пожилая, сердце у нее больное, всякое может произойти… В общем, доченька, она тебя любит… Спроси у нее как‑нибудь осторожненько…

– О чем? – прошептала Лиза.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке