Черный список деда Мазая (46 стр.)

Тема

На секунду меня охватило сомнение: сможет ли Лика убедить Нечитайло сменить имидж? Вероятно, надо начать с малого. Попробовать объяснить Вале, что платья не следует покупать на два размера меньше, и если вам уже сорок с гаком, лучше все‑таки прикрыть подолом коленки, надеть лосины или колготки.

– Нравится? – прищурилась Валя. – Да, я такая, сексуальная! Вечно в машину мужики визитки швыряют. Еду, а они мне гудят, руками машут. Видела парня с бумажками?

– Рекламщика? – спросила я.

Валентина выпрямилась.

– Ха. Его мой бывший издатель, жаба губастая, нанял. Я, конечно, послание сразу скомкала, не читала, но знаю, что там очередные похотливые намеки Корейца. Он на все готов, лишь бы меня вернуть. Но я назад не пячусь. Знаешь, почему он Кореец? Обожает люля‑кебаб из лягушатины. Меня водил в особый ресторан…

Похоже, в джипе у Вали хранилось не только платье, но и трехлитровая банка с духами, которые она зачерпывает половником и выливает на себя через каждые четверть часа. От мощного запаха кокоса и ванили, ярко‑красного цвета платья и визгливого голоса соперницы Достоевского у меня закружилась голова. Стараясь удержаться в вертикальном положении, я попросила:

– Валя, пойдемте, Лика ждет.

Писательница повернулась, я икнула и схватилась за стену. Закрытое спереди наглухо платье сзади имело вырез до талии, а на попе синими стразами горела надпись: «Kiss меня в acc» [5] .

Если Лика и ужаснулась, когда вошла Нечитайло, то виду не подала. Она усадила нас в кресла, налила в простые белые чашки кофе и сказала:

– Основная цель – попасть в телеэфир, так?

– Верно, – быстро сказала я.

– Значит, надо соответствовать определенному образу, – продолжила Лика. – И найти свою нишу, неповторимую, быть оригинальной, но при этом не скатиться до фрика. Я бы начала с волос.

Валя сдвинула брови, Лика улыбнулась.

– Ничего радикального. Давайте мы их слегка по‑другому уложим. Если не понравится, вернем вашу прическу. У нас работает отличный мастер. Николай, молодой, но уже лауреат международного конкурса. Как, Валечка, рискнете?

– Ладно, – сменила гнев на милость литераторша.

Когда мы с Ликой остались вдвоем, я спросила у нее:

– Сколько времени ты будешь с ней работать?

– Часа четыре, не меньше, – бодро ответила та, – прическа, брови, макияж, эпиляция, маникюр, педикюр. Нет, пять!

– В девять вечера нас ждут на радио, – напомнила я. – Правда, студия расположена неподалеку. Мне надо отлучиться по делу.

– Поезжай спокойно, – разрешила Лика, – но сначала съешь кусок торта, его моя мама пекла.

Я пришла в восторг.

– Наполеон?

– Он самый, – подмигнула Лика, – пошли из гостиной для клиентов на кухню.

Мы переместились в просторную комнату с круглым столом. Лика достала из холодильника коробку и торжественно подняла крышку.

– Вуаля!

– Твоя мама гениально печет мильфей, – сглатывая слюну, произнесла я.

Лика засмеялась и вытащила из ящика нож. Я вздрогнула. Она держала в руке серо‑фиолетовое изделие из керамики, точь‑в‑точь такое, какое я подарила Жеке. Желание лакомиться тортом испарилось без следа.

– Сейчас отрежу кусочек побольше, – пообещала приятельница, подняла руку и уронила нож на пол.

Клинок развалился на несколько кусков.

– Ну, е‑мое! – всплеснула руками Лика. – Вот невезуха!

– Они такие хрупкие? – удивилась я. – В магазине сказали, что этим лезвием можно спокойно замороженное мясо кромсать.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке