Стихотворения (1914-1916 гг.)

Тема

“К чему узор расцвечивать пестро?…”

– – –

К чему узор расцвечивать пестро?

Нет упоения сильней, чем в ритме.

Два такта перед бурным болеро

Пускай оркестр гремучий повторит мне.

– – –

Не поцелуй – предпоцелуйный миг,

Не музыка, а то, что перед нею, –

Яд предвкушений в кровь мою проник,

И загораюсь я и леденею.

“Ни утоленности, ни жажды…”

– – –

Ни утоленности, ни жажды

В истоме вашей не подстеречь.

Ко всем приветны и взор и речь:

Соперник мне никто и каждый.

– – –

Но необещанным отрадам

Как не предать мне мечты, когда

Не говорите ни нет, ни да,

Но рот целуете мне взглядом?

– – –

О, нежные скупые руки,

Как бережете свою вы лень…

Но под глазами густеет тень:

Он будет – час любовной муки!

РОНДО (Ужель конец? Глаза ненасытимы…)

– – –

Ужель конец? Глаза ненасытимы,

Уста мои ненасытимей глаз,

Сама судьба им указала вас,

Но лишь мгновенье пробыли одни мы.

Ужель последним будет первый раз?

Молчание – не тот же ли отказ!

Я не молю, мой друг неумолимый,

Но как, тоскуя, не спросить хоть раз:

Ужель конец?

– – –

Вы, для других мне изменив проказ,

От уст моих к другим устам гонимы,

Кому сквозь смех вверяете рассказ

О том, как друг вас любит нелюбимый?

Ужель последний возвещен мне час?

Ужель конец?

САФИЧЕСКИЕ СТРОФЫ (Слишком туго были зажаты губы…)

– – –

Слишком туго были зажаты губы, –

Проскользнуть откуда могло бы слово? –

Но меня позвал голос твой – я слышу –

Именем нежным.

– – –

А когда, так близки и снова чужды,

Возвращались мы, над Москвой полночной

С побережий дальних промчался ветер, –

Морем подуло…

– – –

Ветер, ветер с моря, один мой мститель,

Прилетит опять, чтобы ты, тоскуя,

Вспомнил час, когда я твое губами

Слушала сердце.

“Ветер ярый, ветер гневный…”

– – –

Ветер ярый, ветер гневный,

Рвущий в море паруса,

Я твои в струне напевной

Вызываю голоса.

– – –

Сердцу скучно быть спокойным, –

Застучи в моей крови,

Словно посвистом разбойным

Злые силы созови.

– – –

Разорви сознанья привязь,

Всем страстям открой пути.

Своевольем осчастливясь,

Время к бездне подойти.

– – –

Ветер ярый, ветер гневный,

Рвущий в море паруса,

Разбуди в струне напевной

Ветровые голоса!

“Этот вечер был тускло-палевый…”

– – –

Этот вечер был тускло-палевый, –

Для меня был огненный он.

Этим вечером, как пожелали Вы,

Мы вошли в театр «Унион».

– – –

Помню руки, от счастья слабые,

Жилки – веточки синевы.

Чтоб коснуться руки не могла бы я,

Натянули перчатки Вы.

– – –

Ах, опять подошли так близко Вы,

И опять свернули с пути!

Стало ясно мне: как ни подыскивай,

Слова верного не найти.

– – –

Я сказала: «Во мраке карие

И чужие Ваши глаза…»

Вальс тянулся, и виды Швейцарии:

На горах турист и коза.

– – –

Улыбнулась, – Вы не ответили…

Человек не во всем ли прав!

И тихонько, чтоб Вы не заметили,

Я погладила Ваш рукав.

– – –

.

1915 (?)

ГАЗЕЛЫ

– – –

Утишительница боли – твоя рука,

Белотелый цвет магнолий – твоя рука.

– – –

Зимним полднем постучалась ко мне любовь,

И держала мех соболий твоя рука.

– – –

Ах, как бабочка, на стебле руки моей

Погостила миг – не боле – твоя рука!

– – –

Но зажгла, что притушили враги и я,

И чего не побороли, твоя рука:

– – –

Всю неистовую нежность зажгла во мне,

О, царица своеволий, твоя рука!

– – –

Прямо на сердце легла мне (я не ропщу:

Сердце это не твое ли!) – твоя рука.

“Скажу ли вам: я вас люблю?…”

– – –

Скажу ли вам: я вас люблю?

Нет, ваше сердце слишком зорко.

Ужель его я утолю

Любовною скороговоркой?

– – –

Не слово – то, что перед ним:

Молчание минуты каждой,

Томи томленьем нас одним,

Единой нас измучай жаждой.

– – –

Увы, как сладостные «да»,

Как все «люблю вас» будут слабы,

Мой несравненный друг, когда

Скажу я, что сказать могла бы.

“Причуды мыслей вероломных…”

– – –

Причуды мыслей вероломных

Не смог дух алчный превозмочь, –

И вот, из тысячи наемных,

Тобой дарована мне ночь.

– – –

Тебя учило безразличье

Лихому мастерству любви.

Но вдруг, привычные к добыче,

Объятья дрогнули твои.

– – –

Безумен взгляд, тоской задетый,

Угрюм ревниво сжатый рот, –

Меня терзая, мстишь судьбе ты

За опоздалый мой приход.

“Люблю в романе все пышное и роковое…”

– – –

Люблю в романе все пышное и роковое:

Адский смех героинь, напоенный ядом клинок…

А наша повесть о том, что всегда нас – двое,

Что, друг к другу прильнув, я одна и ты одинок.

– – –

О, как таинствен герой романтически-тощий,

С томной бледностью щек, с разлетом суровым бровей!

И есть ли тайна скучнее нашей и проще:

Неслиянность души с душою, возлюбленной ей.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке