Без родословной, или жизнь и злоключения бездомной Шавки (3 стр.)

Тема

Именно поэтому ему нужен был верный и надежный друг. И как только он представил рядом с собой огромную немецкую овчарку, точно такую, какую выводила по вечерам тетенька из соседнего подъезда, все сомнения в правильности своего решения отлетели прочь.

Он забежал в квартиру, не медля ни минуты, схватил кошку-копилку и без сожаления ударил об пол. Именно для такого жизненно важного момента копились деньги, и существовала такая замечательная вещь, как копилка.

Быстро собрав вывалившиеся из разбитого гипсового нутра бумажные деньги и монеты, Толик стремглав кинулся во двор, боясь, что его могут опередить.

Отдавая без счета свои накопления, которых было явно больше требуемой суммы, и, принимая в трепетные руки щенка, Толик к тому же вносил свой пай в общее семейное дело — родители недавно купили за городом дачу, а он к этой даче — сторожа. Здорово! Правда, эта спасительная мысль пришла Толику позже, когда он уже занес щенка в квартиру, и вспомнил о своих родителях. Вспомнил и встревожился. Но ощущение теплого, живого существа в руках отодвинуло тревогу, успокоило: не для баловства же он купил щенка, для дела.

Так наша героиня, которую прежний хозяин называл, впрочем, как и всех собак, — Шавкой, а Толик замечательным, придуманным только что, именем — Гроза, поменяла дом, хозяина и зажила самостоятельной жизнью, полной радостей и огорчений.

II

Квартира, в которую принес Толик щенка, была большой и теплой. Очень теплой. Щенок, привыкший к дворовой температуре, сразу почувствовал себя неуютно. Толик опустил его на пол, разделся и стал играться. Но незнакомая обстановка, отсутствие матери и брата пугали, и щенок заплакал:

— Ой-ей! Ой-ей! Жарко! Страшно!

Новый хозяин отреагировал сразу и кинулся к холодильнику. Через минуту перед щенком лежало несметное, никогда невиданное богатство: конфеты, печенье, молоко, колбаса…

«Ну, не такие уж мы серые, колбасу и молоко пробовали. Прежняя хозяйка угощала. Вкусно. Очень вкусно. — И щенок, позабыв про незнакомую обстановку, принялся добросовестно поедать все, что ему было предложено. Да и время подоспело. — На старом месте, то бишь на родине, родственнички поди уже едят».

Колбаса оказалась вкуснее той — хозяйской. Да и новый хозяин не скупился. По этой причине живот у щенка скоро раздулся, как барабан, и, естественно, его понадобилось облегчить. Щенок закружился в поисках подходящего места, но везде были паласы и дорожки. Тогда он опять заскулил:

— Ой-ей! Ой-ей!

— Гроза! Гроза, — звал ласково щенка Толик. — Гроза! Грозочка! — и нежно гладил по шерстке.

Все это, конечно, приятно, но когда тебе поджимает… Тут уж не до нежностей, да и не до соблюдения приличий…

— Ой-ей! Ой-ей-ей-ей-ей!

Улучив момент, когда Толик чуть ослабил объятья, щенок поднатужился и… «Фу-ух!» — облегченно выдохнул.

Вот теперь можно снова полакомиться. Колбаски еще чуть-чуть влезет…

Непривычная пища расстроила желудок щенка, поэтому, несмотря на поспешные подтирания Толика, к вечеру палас в комнате мальчика был весь в некрасивых пятнах.

Именно это обстоятельство сразу же настроило мать Толика на отрицание нового члена семьи. Именно из-за этого она обрушила на щенка гнев свой, не обращая внимания на его грозное имя, и даже пребольно пнула. Толику досталось тоже. Все больше распаляясь, хозяйка была близка к печальному приговору, уже несколько раз произносились слова:

— Выкинь эту вонючку на лестничную площадку.

И, очевидно, даже при стойкости Толика это произошло бы, не приди с работы отец мальчика. Как истый глава семьи, он выслушал обе стороны, кинул оценивающий взгляд на щенка и задал вопрос сыну:

— Овчарка?

— Чистокровнейшая! — подтвердил Толик сквозь всхлипывания и доверчиво протянул свое сокровище отцу. — Посмотри сам.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке