Любишь - не любишь, хочешь - не хочешь, - а пей и рисуй !

Тема

Сулима Елена

Елена Сулима

Эссе бывшей Югославии №1 - СЕРБИЯ

Едва я сошла с самолета, мне сразу бросилась в глаза надпись на двери - "ЛАЗ". Очень скоро я поняла, - это был самый настоящий лаз в иное психоизмерение. Где все как в кино, - вроде бы знакомое, и даже чем-то родное, но... так не бывает.

Мы оказались в холле аэропорта, и крепкий бритоголовый парень в черной рубашке, резко отделившись от толпы, протянул руку к моей сумке. Я отпрянула и натолкнулась спиной на нашего переводчика.

- Не бойся. Это - Бобо. Наш самый интеллигентный человек.

В машине пропахшей рыбой, (потому что рыба - бизнес встречавшего нас) "самый интеллигентный человек" деловито отпил ракии (их сербской водки) и пустил огромную бутылку по кругу. После первого глотка этой маслянистой самогонки мы поняли, что нам достаточно. Моя печень тут же заявила о себе отяжелевшей губкой в подреберье. Но Бобо, не выпуская бутылки из рук, переключал скорости и попивал по ходу гонки по плоской земле без всяких признаков человеческого жилья.

- Куда он нас везет? - с тревогой спросила я.

- В апендикс Европы, - Гордо ответил переводчик.

В Югославию, мы, то есть я и супруги Ира Ратуш и Сергей Малютин, приехали на слет художников - в "ликовну колонию".

Ликовна - это только нам кажется, что происходит от слова ликовать на самом деле "ликовать" для них - не радоваться всей толпой, как у нас, а творить. Получалось, что мы приехали в творческую колонию. Однако, несмотря, что во всем мире колония означает временное поселение, у нас это слово вызывало иные ассоциации.

Такие слеты художников в Югославии устраивают уже больше ста лет. Происходит это так: живет какой-нибудь маленький городок в провинциальных ритмах, и вдруг его жители чувствуют, что погрязли в быту - пора вносить в свое расписание творческую деструкцию! После чего скидываются или находят спонсоров и созывают художников. Представляют жилье, питание, холсты и краски. Условие простое: оставить в подарок городу пару произведений. Остальные картины распродаются. Художники слетаются, - застой кончается, и все вокруг становятся сумасшедшими почитателями искусства и коллекционерами. Ни в одном, даже в самом бедном доме вы не найдете на стенах репродукций, но настоящие хоть и небольшие картинные галереи обязательно. Художники улетают, - все живут воспоминаниями, словно в Бразилии о карнавале.

Городок Войко, что между Новым Садом и Белградом, куда нас пригласили, сплошь из двух-трехэтажных коттеджей с участками земли где-то по гектару, плюс: церковь, клуб, вокруг главной площади зонтики кафе и своя знаменитость - лет десять назад поселившийся там художник наивного направления Любиша Марич.

Все вроде правильно расчерчено, как в кино об абстрактном провинциальном городке. И мне даже в трубку кричали в соответствии: "Мона! Ты полюбила баклажаны?" Но это не было фильмом "Безымянная Звезда", герои его населявшие скорее были героями из фильма "Черная кошка, белый кот" Кустурицы и точно так же искренне радовались всему и всегда. Таково состояние их крови.

Кругом все говорит о войне, нищета, эмбарго - в магазинах почти ничего нет, - но зачем унывать?!. И ни ворчания, ни нытья. Кто что делает - понять невозможно, но все чем-то занимаются: дружат. Дружат: колотят кулаками в дверь в три ночи и попробуй спроси: "кто там?" - обидятся. Разве ж все всем не друзья?

И мэр, и художник, и министр, и бизнесмен, и местный пьяница, и крестьянка, и просто хороший человек - все в одну кучу. Кстати, то что звучит как "куча" по-русски - по-сербски: "дом".

Очень подходящее определение - тем более для дома художника.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке