Пират королевы Елизаветы (2 стр.)

Тема

Капитан Кобэм погнался за испанцами, настиг их и освободил заключенных. Что же он сделал с капитаном и командой корабля? Он зашил их в их собственные паруса и выбросил в море.

Отвечая таким образом друг другу ударом на удар, смешивая вместе религиозную ревность, патриотизм и жадность к золоту, обе стороны накалили температуру до того градуса, когда стираются всякие различия между дозволенным и недозволенным и всякая память о том, кто был зачинщиком ссоры. Двум народам стало тесно рядом — и один должен был уступить место другому.

В этой борьбе английские пираты приняли самое непосредственное участие. В них и прежде не было недостатка в Англии. В эту жизнь, полную опасностей и приключений, уходила беспокойная энергия тех, кто не умел или не хотел втиснуть свое существование в размеренную дисциплину будничного и чаще всего подневольного труда. Пиратами и контрабандистами кишели побережья Англии, самое государство немало от них страдало. Теперь они нашли себе применение в войне с Испанией, которая существовала фактически, хотя и не была объявлена. В их лице Англия приобрела за длительную эпоху борьбы несколько поколений прекрасно закаленных моряков, вполне удовлетворявших идеалу, нарисованному одним из английских же моряков: «Моряк ни на что не нужен, если в нем нет решимости, граничащей с безумием». Частные лица — по тогдашней терминологии «авантюристы», «предприниматели» — давали средства на далекие экспедиции с тем, чтобы захваченная добыча, за удовлетворением непосредственных участников, делилась между ними согласно затраченному капиталу. Иногда такие «предприниматели» участвовали в экспедициях и лично — молодые, свободные и смелые люди, из породы тех, для которых, как один из них выразился, «мир был устрицей, которую интересно вскрыть своим мечом».

Этими же добровольными, в сущности торговыми, судами усилило английское правительство свой слабый флот, когда пробил грозный час окончательного расчета с Испанией. Словом, различие между торговым и боевым, правительственным и добровольным флотом, между адмиралом, капитаном купеческого судна и пиратом в Англии эпохи Возрождения несколько стиралось.

Вот в какой среде воспитался морской гений знаменитого сэра Фрэнсиса Дрейка. Ни место, ни год его рождения в точности не известны (между 1540-1545-м), и только предание гласит, что он родился в семье судового священника, старшим из двенадцати его сыновей, большая часть которых погибла в море. Но кто бы ни были родители Дрейка, вернее всего сказать, что он был дитя моря. Морю отдана вся его жизнь, и жизнь эта временами была бурна, как море. Искусство своего ремесла он постиг на практике, поступив юнгой на торговое судно, совершавшее плавание между портами Ла-Манша. Хозяин так полюбил молодого матроса, что, умирая, завещал ему свое судно. Дрейк продолжал его дело и жил жизнью торгового капитана вплоть до 1567 года, когда его родственник, Джон Хокинс, насчитывавший в своей родословной несколько поколений моряков и сам уже прославившийся двумя экспедициями в вест-индские воды, затеял третью и пригласил с собой Дрейка. Недолго думая, тот продал свой бриг или обменял его на «Юдифь», на которой ему суждено было получить боевое крещение.

В октябре 1567 года экспедиция в составе пяти судов во главе с «Иисусом из Любека» как флагманским кораблем вышла в море. Путь лежал к берегам африканской Гвинеи, где надо было запастись товаром — неграми, а затем где-нибудь в Вест-Индии распродать его с барышом. Особенно высокая цена за этот товар стояла на Эспаньоле (тогдашнее название острова Гаити). Хозяйничанье испанцев привело здесь к быстрому вымиранию индейцев, цена на рабочие руки поднялась, и плантаторы готовы были платить до 600 дукатов за здорового и сильного негра.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора