Ведомые Дракона

Тема

Тищенко Александр Трофимович

Тищенко Александр Трофимович

Аннотация издательства: К аэродрому приближалась необычная процессия. Два советских "яка", возвращаясь с боевого задания, вели под дулами пушек "мессершмитта". Перед заходом на посадку "мессер" в последний раз попытался вырваться из "клещей", но трассы пушечных очередей моментально отрезали ему путь. Он вынужден был сесть на наш аэродром. В книге Героя Советского Союза А. Т. Тищенко немало подобных эпизодов. Автор прошел большой и славный боевой путь. Он дрался с фашистами в небе Кубани, Украины, Белоруссии, Польши, штурмовал Берлин. Бесстрашный воздушный боец, один из ведомых "Дракона" (такой позывной был тогда у командира авиационного корпуса дважды Героя Советского Союза ныне маршала авиации Е. Я. Савицкого), сбил двадцать один вражеский самолет лично и три - в групповых боях. Глубокие раздумья автора, простота и доходчивость изложения делают его воспоминания интересными для всех.

Содержание

В таежной глуши

Над Голубой линией

Здравствуй, родная Украина!

Звезды над Крымом

Впереди граница

На главном направлении

Последние старты

В таежной глуши

1

Осень на Дальнем Востоке начинается рано. Уже в августе в зелень деревьев вкрапливается бронза, и ветер с океана начинает безжалостно гонять по земле опавшие листья. Все чаще хмурится небо, надоедливее становятся дожди. А по утрам иногда серебрится инеем трава и отполированными ледяными стеклами поблескивают лужи.

В один из осенних дней 1941 года наша эскадрилья на "чайках" - так называли истребитель И-153 - перелетела на таежную площадку Сита. Название она позаимствовала у крохотного железнодорожного разъезда, через который один раз в сутки проходил товаро-пассажирский поезд из пяти-семи вагонов. Неторопливая "кукушка" доставляла пассажиров и лес на магистраль Хабаровск Владивосток.

Двум другим эскадрильям нашего полка и его штабу, прямо скажем, повезло с размещением. Они обосновались около бойкой железнодорожной станции, что на Транссибирской магистрали. Но нам некогда было сетовать на военную судьбу, забросившую нас в медвежий угол. Предстояла большая работа по оборудованию аэродрома.

- Сита теперь наша хата, и в ней нужно навести авиационный порядок, сказал командир эскадрильи старший лейтенант Иван Батычко, едва мы успели вылезти из самолетов после посадки и собраться вокруг него.

Батычко сравнительно недавно пришел в эскадрилью, но уже сумел завоевать авторитет у летчиков, техников, механиков и мотористов. Выше среднего роста, с открытым скуластым лицом, спокойным, но твердым голосом, он даже своим внешним видом олицетворял образец командира. Если к этому еще прибавить его неиссякаемую жизнерадостность, заботливое отношение к людям и отличные летные качества, то можно понять, за что мы уважали Батычко, почему стремились ему подражать.

Несмотря на то что ему было всего двадцать пять лет, он хорошо знал жизнь. Мы охотно шли к нему со своими радостями и невзгодами и всегда получали дружеский совет или помощь.

Назвав Ситу хатой, Батычко улыбнулся и развел руки в стороны, словно приглашая нас войти. Но входить было некуда. Аэродром представлял собой большую поляну, окруженную хмурой тайгой. Ни одного домика, ни одной землянки. Лишь на опушке леса кое-где чернели шалаши, которые сейчас, осенью, никого не интересовали.

- Все построим сами, - Батычко погасил улыбку, и в его голосе послышались командирские нотки. - Три дня в неделю летаем, остальные работаем. На сегодня задача - рассредоточить и замаскировать самолеты. Помните: в пятидесяти километрах граница, Маньчжурия...

Да, соседство у нас тревожное.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке