Роковые кости (3 стр.)

Тема

Прах паука, кобелиная моча, сушеная кровь висельника, слюна верблюда… Налево и направо в чудовищном беспорядке громоздились горы фолиантов; почти все они были раскрыты, поля пестрели неразборчивыми маргиналиями, страницы, казалось, едва удерживались от того, чтобы не рассыпаться в пыль от древности и обиды на неуважительное обращение.

В колбах, развешанных на стене, мариновались гомункулы — эльфы, феи и гномы. Невидящие глаза их были устремлены вниз, на груды ступок и пестиков, весов и гирь, черных от жара бунзеновских горелок и заляпанных химикатами лабораторных сосудов. Все уголки, закутки и щелочки были до отказа забиты всякой чудодейственной всячиной: волшебными палочками и талисманами, крестами, тау-крестами и анкхами, свастиками и гримуарами, амулетами и жуткими масками языческих богов. Запах, плотным облаком окутывавший это изобилие, напоминал смесь выделений скунса с ароматом французских духов: то был неповторимый букет из благоуханий добра и зловоний зла, сдобренный бесчисленными оттенками всех их сочетаний и вариаций.

Проворные пальцы мага уверенно разгребли верхний слой колдовской утвари и нащупали картотечный ящик из соснового дерева, покрытого черным лаком. Спустя несколько секунд со дна ящика был извлечен на свет пыльный бархатный мешочек, крепко завязанный шнурком. Еще пара мгновений — ив руке мага оказался увесистый латунный канделябр с тремя оплывшими свечами. Вполголоса бормоча заклятия, маг поволок эту драгоценную добычу к Игровому Столу.

Водрузив канделябр на край Стола, он достал из кармана зажигалку в форме человеческого черепа. Чиркнул кремень, и язычки пламени вырвались из глазниц.

Фитили свеч занялись неровным огнем, таинственно мерцая и потрескивая.

Маг развязал мешочек. Внутри, запеленутые бережно, как младенцы, приютились игральные кости: пара кубиков из слоновой кости с эбонитовыми крапинками очков. Маг взял по кубику в каждую руку и склонился над Доской Судьбы, вникая в текущую ситуацию.

Доска представляла собой, по сути, рельефную карту местности, наклеенную на коричневый лист фанеры. В центре карты красовался безупречно ровный круг грязновато-красного цвета. От круга во все стороны отходили пучки лучей, захватывая большую часть изображенного на доске ландшафта. Остальные участки были серыми. Если бы не эта странность, карта ничем не отличалась бы от обычной: на ней были и горы, и озера, и реки, и даже океан — короче, все геологические признаки неведомого фрагмента некоего материка.

Доска в строгом беспорядке была уставлена игральными фишками — крошечными статуэтками, изображавшими замки и башни, артиллерийские орудия и всадников, людей и нелюдей в таком пышном разнообразии, что, казалось, добавь сюда еще пол-столько персонажей — и на карте не останется ни одного свободного местечка.

Фигурки поражали глаз неистовым многоцветием: оникс, мрамор и блестящее полированное золото, сверкающий молочный кварц, резная слоновая кость и красное дерево, усыпанное алмазами… Было среди них и несколько призм, чьи радужные отблески доводили и без того пеструю кашу цветов, оттенков и красок до состояния умопомрачительной неразберихи.

Маг сосредоточенно вглядывался в один из серых секторов игральной доски, примыкавший вплотную к загадочному ржаво-красному кругу. Перед ним лежал лист миллиметровки. Маг принялся за расчеты при помощи рейсшины, компаса и рулетки; угол голубоватого листа быстро заполнялся какими-то иероглифами. От старания высунув кончик языка, маг перепроверил результат и снова бросил взгляд на сектор, где предстояла ответственная работа.

Почти на самой демаркационной линии стояла керамическая статуэтка, покрытая глазурью. Совсем крошечная в сравнении с остальными фигурками, она была одета в плащ цвета меди, длинное белое платье с оборками и бледно-лиловый шарф. Буквально в нескольких дюймах от нее виднелись три фигуры покрупнее: устрашающего вида всадники-нелюди, сжимавшие в руках оловянные мечи.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке