Отменить Христа (Часть II, Москва, Ад, До востребования)

Тема

Данилин Станислав

Станислав Данилин

Отменить Христа

Часть II

Москва.Ад.До Востребования

События, описанные в книге, никогда не происходили в России. Сходство имен, характеров и типичных черт героев книги с именами, характерами и типичными чертами реально существующих людей не более, чем совпадение.

Книга "Отменить Христа -- II. Москва. Ад. До востребования" содержит табуированную лексику, и потому не может быть рекомендована несовершеннолетним.

"Иногда трудно постичь, над чем смеются русские,когда в пору плакать. Порой не поймешь, почему на глазаим наворачиваются слезы в разгар самой разудалой пирушки. Нередко суровая правда оборачивается здесь скабрезным анекдотом. Но гораздо чаще русская шутка тяжела и удушлива для иноземца, как петля для шеи висельника, дерзнувшего подумать незадолго до смерти, что Россия не являет более загадки для него..."

ЭНИДО

"Мы живем в удивительной стране. В стране, которой управляют или диктаторы, или наркоманы, или горькие пьяницы. То ли правители нам такими достаются, то ли великий могучий русский народ их так перемалывает. Но факт остается фактом -- целые страницы истории империи СССР, демократической России давно пора если не переписывать, то дополнять с точки зрения врачей и психиатров".

"Совершенно секретно"

ГДЕ-ТО ВО ВРЕМЕНИ...

Она работает столом и, одновременно, соусницей. Время от времени опускает тонкую изящную руку вниз живота и терпеливо гладит лоно длинными пальцами с аккуратными, ухоженными ногтями. Трудная работа. Тело должно оставаться сухим на протяжении всей трапезы, и только самая маленькая, интимная его часть -- влажной. Влажной в любой момент, когда гостям захочется отведать рыбы или сваренных вкрутую яиц.

Гости -- трое мужчин в одинаковых строгих черных костюмах, белых рубашках и черных же галстуках -- сидят вокруг стола и, кажется, не обращают ни малейшего внимания на возлежащую перед ними молодую, обнаженную женщину. Для мужчин она -- неодушевленный предмет, функциональная часть обстановки дорогого клубного ресторана. Скатерть-самобранка. Если только они знают такое слово.

Старший из трех опрокидывает крошечный стаканчик горячительного, берет с тарелки, стоящей между грудями женщины, уже очищенное перепелиное яйцо... Пока мужчина охлаждает его в ладонях, неторопливо дуя на маленький горячий шарик, она гладит себя размеренными, натренированными движениями. Гость подносит яйцо к ее лону... Женщина на мгновение раздвигает ноги и поглощает яйцо в себя. Через секунду яство, пропитавшееся ни с чем не сравнимым, замечательнымс о у с о м, уже в руках у старца. На вид старцу можно дать и семьдесят, и девяносто, и сто лет. Но руки у него молодые, в сильных кистях, в движениях пальцев чувствуется специфическая, звериная грация.

Старший наслаждается изысканными ароматом и вкусом, а двое его молодых спутников с интересом смотрят телевизор, укрепленный под самым потолком закрытой ресторанной кабинки. Программа дрянная. Какие-то крикливые музыкальные клипы... безголосые гайдзины неопределенного пола... Но в жизни троих все это -- телевизор, ресторан, перепелиные яйца под соусом -- события экстраординарные, случающиеся не чаще раза в пять лет. Тайкай. И потому каждый из них пытается получить максимум удовольствия от вечера. От безмолвия, которое предшествует разговору и принятию решений.

Старцу безразличен телевизор, молодым -- еда. Они не считают, что придерживаться традиций стоит во всем. Они больше привыкли к лапше с рыбой и "макдональдсам".

Дергающихся и извивающихся в экстазе певцов сменяет на экране реклама фильма. Кажется, "Загнанный". Кажется, Кристофер Ламберт.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке