Кирха (2 стр.)

Тема

А я вспоминала ее детство, ее полное равнодушие к музыке, книгам, кино, урокам, ее лень, ее единственную любовь - к сладостям, и пыталась этими воспоминаниями заглушить сознание, что это я виновата в сегодняшней катастрофе.

А началось все по сути два года назад, когда мы с Жужей, пятнадцатилетней девочкой, совершенно далекой от музыки, театра, литературы пошли на вечер классической музыки в Кирху - старинную немецкую церковь, стоящую в центре города, словно на шаг отступя от людного тротуара и укрывшуюся в кустах и цветочных клумбах, откуда возносился под самые облака ее темный шпиль...

Основную часть программы составляло выступление ансамбля скрипачей, исполнявших произведения Баха, Моцарта, Вивальди. Божественные звуки лились в зал откуда-то сверху, увлекая позабывших обо всем людей своими прозрачными водоворотами в волшебное море, на волнах которого мы мягко покачивались маленькими безмолвными щепками...

Жужа, которая в театре больше уделяла внимание мешочку с кукурузными хлопьями, а на концертах постоянно подремывала, сидела сейчас чуть разрумянившись, устремив немигающий взгляд широко раскрытых глаз куда-то в неизвестную даль. Могла ли я тогда предположить, чем все это закончится?

Странное беспокойство проснулось во мне на следующий день, когда увидела, как Жужа с утра села за пианино и стала осторожно одним пальцем подбирать услышанный накануне "Реквием".

А потом, когда она заиграла уже не одним пальцем, а мощными аккордами, эта музыка почему-то стала мешать мне, отвлекала, путала мысли, я чувствовала, что она рождает во мне какие-то необъяснимые перемены.

...Казалось, музыка, которую Жужа принесла из Кирхи был не тот, хорошо знакомый мне знаменитый "Реквием". Это была совершенно иная, страшная музыка, прятавшаяся до этого в углах нашего дома, теперь вдруг ужасающим прыжком она проникла в наши души, и просачиваясь, разрослась в нас...

Она изменяла атмосферу дома, увлекала нас за собой куда-то вниз, создавая в комнатах какие-то неизвестные, невидимые коридоры, играя бликами теней в самых светлых, освещенных местах...

- Я знала, что так и будет... - я сказала это только, чтобы нарушить молчание Жужи, и взяла ее за руку, чтобы перейти улицу.

... Жужа молча шла рядом, и на лице ее было сожаление, смешанное с трауром. Она намеренно замедляла шаг, чтобы идти позади меня, словно стеснялась идти рядом.

Краем глаз я видела, как под глазами у нее появились темные круги, нос удлинился. Сейчас она напоминала какого-то из древнегреческих философов.

...Весь вечер Жужа не подходила к пианино. Она закрылась в своей комнате и лежала там на диване, спрятав лицо в подушку.

...От этого траура Жужи вечером у нас погас свет. Весь вечер мы со старшей дочерью просидели на кухне при свечах. Отсюда мы ощущали трагические водовороты, бушующие в комнате Жужи, но зайти туда не решались.

...Утром она вышла к завтраку с теми же темными кругами под глазами и за едой говорила о каких-то оперных произведениях, о вечности оперного искусства, о том, какие требования предъявляют к строению тела певцов.

А я с дрожью в сердце понимала, какие трагические водовороты бурлили ночью в ее комнате и что она за эту ночь ради музыки решила заняться вокалом...

С того дня инструментальный вариант "Реквиема" заменил его еще более ужасный вокальный. Теперь "Реквием" исполнял страшный женский хор...

Иногда я даже видела этих женщин... Они были высокими, полными, одетыми, как монахини, с белыми прозрачными вуалями на лицах. Лица их были печальны и прекрасны, они пели внимательно глядя в огромные ноты в руках...

...Жужа ставила кассету в магнитофон и бледная от музыки, с расширившимися глазами становилась похожей на большую рыбу, плавающую в аквариуме среди мелкой зелени и искусственных ракушек...

В такие минуты заговорить с ней, о чем-то спросить было просто невозможно.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора