Километры саванов

Тема

Аннотация: Звезда французского авангарда, знаменитый писатель-сюрреалист Лео Мале был другом Ж. Бреля и С. Гинзбурга, Ж. Брассенса и М. Карема и многих других крупных писателей и поэтов. Он напряженно искал новые пути развития литературы, охотно устраивал литературные скандалы, но при всем том был фанатически предан жанру детектива. Его грандиозный цикл детективных романов "Новые тайны Парижа" приобрел всемирную популярность – не в последнюю очередь благодаря обаятельному образу его главного героя, частного сыщика Нестора Бурма, знакомого российской публике пока только по телевизионным фильмам.

---------------------------------------------

Лео Мале

Пролог

Все началось под знаком семьи и в том же духе продолжалось. Милая компашка злодеев! В ту пору по поручению одной почтенной провинциальной семьи я разыскивал сбежавшую из дома несовершеннолетнюю девицу. Флоримон Фару из Островерхой башни посоветовал мне обратиться за содействием к некоему Ритону де Мартигу, наполовину осведомителю, наполовину сутенеру. Он бывал в окрестностях ворот Сен-Дени, и поэтому в течение недели я только там и околачивался. Образцовый обыватель Ритон вроде бы особенно любил этот исторический памятник – ворота Сен-Дени. Некогда именно через эти ворота государи совершали триумфальный въезд в наш славный город, и там же их выносили ногами вперед по дороге к королевской усыпальнице. Для владык преступного мира история отчасти повторялась. В этих местах некоторые возносились очень высоко, пока не низвергались вниз, под дружеским обстрелом, как мне вскоре предстояло убедиться на одном примере. В конце концов я раскопал своего Ритона, но он оказался совершенно бесполезен.

Расставшись с ним в тот вечер, я заскочил пропустить стаканчик в маленькое бистро на углу улицы Блондель. Был час вечернего аперитива, а за то время, что я провел в этом квартале, у меня появились кое-какие привычки. Я даже начал пробуждать любопытство у шлюх, которые недоумевали, не робкий ли я клиент, не назначенный ли недавно фараон, не начинающий ли сутенер. В бистро собрался обычный круг посетителей мужского и женского пола: настороженные стиляги с бегающим взглядом и девки в столь плотно облегающих платьях, что даже будучи голыми, они не выглядели бы столь обнаженными. Входя и выходя, девицы звонко постукивали по полу высокими острыми каблучками, а стиляги, когда мягкой походкой шли от бара к электрическому биллиарду, двигались словно на фетровых подошвах. В толпе затерялись и то ли приходившие в себя, то ли набиравшиеся духу потребители плотского товара. Ссутулившиеся под грузом своего тоскливого и жалкого одиночества, они выглядели сумеречно спокойными.

Если забыть об этих типах, уголок выглядел оживленным, а вскоре стал еще оживленнее. Выезжавшие из улиц Абукир и Александрии авто в узком проходе сталкивались с машинами, выскакивающими со стороны улицы Сен-Дени, и сообща создавали веселый клаксонный гам. Среди тачек проскальзывали велосипеды и мотороллеры. В кафе не переставая звенели электрические биллиарды, кости стучали по металлической стойке бара, а музыкальная машина, сверкающая всеми хромовыми деталями, заливала шум разговоров приторной звуковой патокой.

Находясь у края стойки, я сидел у самой двери. Мне было интересно наблюдать за уличным движением, а иной раз – за задком вышагивающей из конца в конец тротуара девицы. Внезапно, будто выскочив из-под земли, передо мной возник парень. Из-под серой шляпы над бледным вытянутым лицом выбивались черные космы. Черными были и его глаза, а 1761л поразительно узки. Поверх моего плеча антрацитовые глаза нырнули взглядом в глубь бистро, а потом уставились на меня.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке