Кто поедет в Трускавец

Тема

Ибрагимбеков Максуд

Магсуд Ибрагимбеков

- Терпеть не могу стоять в очереди. И не стою никогда. Даже зарплату свою обычно на второй день получаю после всех, лишь бы в очереди не стоять. И в кино билеты заранее беру. Меня самый обычный разговор в очереди раздражает, самый пустячный, даже такой, который в других условиях я сам бы поддержал, -- о спорте или, например, об искусстве, жутко раз-дражает. И еще ожидание на нервы действует. Невозможно до конца выдержать. И я не выдерживаю, ухожу, если надо больше десяти -- пятнадцати минут выстоять. Впрочем, это раньше так было, когда у меня нервная система в абсолютном порядке была. А теперь меня никакими силами не заставишь в очередь встать. И не то что я какой-нибудь невротик или астеник, нет, просто нервная система у меня на все реагирует очень обостренно. Явно повышенная чувствительность, и ничего с этим не поделаешь. Единственный выход -- оберегать ее от дополнительных ненужных нагрузок, что я и делаю в меру своих сил и возмож-ностей.

Так что, если будет очередь -- уйду сразу. Сделаю вызов на дом, это, конечно, хуже. гораздо хуже, придется весь вечер я боевой готовности дома проторчать, но ничего не поделаешь. Жизнь диктует свое.

В прошлый раз, месяца три назад, когда я сюда приходил, этой пальмы в коридоре не было. Это очень разумно, что пальму поставили. Вроде бы пустяк, а на больных ведь эта веселая зе-лень, без сомнения, благотворно подействует. Очень успокаи-вающе, особенно в сочетании с чистыми стеклами, желтым начи-щенным паркетом и лучами солнца -- прямо не коридор по-ликлиники, а натюрморт в изумрудных и золотистых тонах в стиле Зверева. Не знаю, как на других, а на меня такие вещи сразу положительное действие оказывают. Приятно, ничего не скажешь. И у регистратуры ни одного человека нет. А уж это просто неслыханная удача и везение. Обычно у этого окошка нет-нет, а человека три-четыре всенепременно стоят. А сегодня никого. В общем, пока все складывается исключительно удачно. Заглянул в окошко -- у полок с карточками две девицы со скуч-ными лицами стоят и беседуют лениво. Улыбнулся я им, и не какой-нибудь отвлеченной вежливой улыбкой, а такой -как бы поточнее выразиться?.. -- специальной улыбкой, направленной лично этим девушкам, каждой в отдельности. В ней все умести-лось: и интерес к ним, и только что возникшая симпатия, и выр-вавшееся, так сказать, на мгновение из-под контроля сдержан-ного, воспитанного человека тщательно скрываемое восхищение. Все в самых умеренных, очень точно отмеренных дозах. Они даже ведь не поняли, в чем дело, не задумались, даже не почув-ствовали, как все это произошло. А я уже благодаря этой улыб-ке автоматически перешел для них из разряда намозолившего за день глаза нудного бесполого пациента поликлиники в совер-шенно иной -- высокий класс, законно претендующий на внима-ние и интерес людей. Через несколько минут без видимых уси-лий я узнал, как их зовут, и номер телефона, по которому их можно вызвать в дни дежурства и по которому я, возможно, когда-нибудь бы их вызвал, если не постарался бы тут же за-быть этот номер, чтобы зря не загружать память. Мы поболтали славненько, а выражение лица у них при этом уже было такое, словно сидят они вечером где-то в летнем лесу на берегу уснув-шей реки у потрескивающего костра, и кто-то очень приятный и обаятельный играет на гитаре и поет песни Окуджавы или Вы-соцкого.

А больные, сидящие у дверей во врачебные кабинеты на стульях, соединенных в длинные жесткие конструкции, смотрели на нас по-разному -усмехаясь или с завистью, в целом же неодобрительно и с досадой.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке