Птицы небесные (3 стр.)

Тема

Глава 1

Наташа шла по Москве, и асфальт, занесенный багровой, золотистой, мелкой, как монисто, листвой, пел под ее ногами.

Теперь ей казалось, что целые годы напролет она, как джинн из старинной легенды, просидела в заплесневевшей, поросшей морскими водорослями бутылке, пока огромная, лучезарная госпожа удача не нашарила сосуд на дне морском и не разбила его…

И вот теперь Наташа парила на свободе, в постоянном опьянении счастьем, обрушившимся на нее, как этот листопад, что шуршит, насквозь пронизанный солнцем.

Это не поезд с запыленными окнами, весь пропахший колбасой и провинциальной скукой, принес ее сюда, а волшебная удача подхватила на свои крылья.

…Теперь она жила в Москве. Училась в одном из лучших, с традициями, уходящими в далекое прошлое, театральных училищ. Преподавал актерское мастерство и руководил курсом не кто-нибудь, а Петр Владимирович Москалев, народный артист, портретами которого был украшен их провинциальный кинотеатр. Могла ли она тогда, с восхищением вглядываясь в его лицо, преображенное той или иной ролью, но всегда узнаваемое, предполагать, что станет его ученицей…

Честное слово, куда ни глянешь — везде Москалев. Вот он смотрит на Наташу с рекламного полотна, за его спиной раскачиваются мачтовые сосны… Он всегда ревниво относится к тому, смотрят ли студенты его работы или нет. Успокойтесь, Петр Владимирович! Мы вас смотрим, как миллионы других людей, по телевизору, в кинотеатрах, в театре, где вы работаете и иногда вытягиваете на себе весь спектакль какого-нибудь увешанного наградами, увенчанного государственными премиями советского драмодела. Вы позволяете нам, студентам, сидеть не ближе десятого ряда. Театр всегда переполнен, но мы устраиваемся… А главное, три раза в неделю вы, такой великолепный и всеми любимый, вот с этими обаятельными ямочками на щеках, приходите к нам в училище, и мы с вами занимаемся несколько часов подряд всякой замечательной чепухой, этюдами на память физических действий, этюдами на воображение или просто болтаем…

…Вы входите к нам в пятую аудиторию, где часть пространства занимает самодельная сцена с занавесом, за стеной теснятся незамысловатые декорации и кое-какой реквизит, вашему появлению предшествует ликующий крик: «Москалев идет!» Вы всегда немного опаздываете… И вот мы, двадцать счастливчиков, двадцать влюбленных в вас студентов, вытягиваемся перед вами по стойке «смирно»…

…Спектакль начинается сразу, как только артист возникает в дверях.

Он входит, снимает пальто и кепку, полуотвернувшись от студентов, стоящих почтительным полукругом, достает из кармана пиджака расческу и долго, задумчиво причесывает свои редкие волосы…

…Нате вам публичное одиночество.

Причесался, подул на расчесочку, вдруг вспомнил, что он не один, и как бы в изумлении обернулся, протер глаза. Студенты: «Гы-гы-гы!» Москалев делает вид, что наводит на каждого в отдельности подзорную трубу. Студенты еще блаженней: «Гы-гы-гы!» Тогда он улыбается знаменитой на весь мир улыбкой, которая так и называется: москалевская улыбка.

Начинается монолог.

— Ну, постойте еще, постойте, — говорит Москалев, блаженно потягиваясь. Чистая любовь студентов дает ему заряд бодрости и молодости. — Постойте, а я на вас посмотрю… Софья, надо худеть, ты видишь, какой поджарый у тебя педагог… Стае, по твоим глазам вижу, что ты припас замечательный, искрометный этюд. Наташка, не вздумай остричь свою косу. Я тебя принял только из-за косы, а не потому, что ты вопила, будто тебя за грудь кусает тарантул: «Я — Мерлин, Мерлин!..»

Наташа чувствовала, что некоторые студенты, особенно — студентки, ей завидуют. Как он ни старался ко всем относиться одинаково, было видно, что с Наташей Москалев связывает особые надежды.

…Пошли этюды, бытовые сценки, которые придумывали сами студенты, — Наташа в каждой из них преображалась с такой легкостью, точно у нее не было самой себя и в помине… Она была жалкой старухой, от которой ревнивая невестка прячет внучку, горемычной тоскующей бабушкой; она была разбитной стервой, лающейся с прорабом, точно век проработала на стройке; она была смешной санитаркой, пытающейся обольстить врача во время дежурства; неудачницей-поэтессой, за жалкие гроши читающей в какой-то районной библиотеке свои стихи, заикающейся и по-настоящему краснеющей от этой пытки; она изображала кошку, свернувшуюся клубком у батареи; перепуганного зайца; вальяжную, шумно отфыркивающуюся корову на летнем лугу; телефон с то и дело снимаемой невидимой рукой трубкой и говорящий на разные голоса… На спецдвижении она была самой ловкой и пластичной, на орфоэпии — самой догадливой, на занятиях по голосу все схватывала на лету.

Их общежитская комната оказалась самой дружной. Наташиными соседками были Софья, могучая девушка из Питера, которую весь курс дружно называл «мать», и покладистая, добрая Жанна, адыгейка из высокогорного аула Ассолохай. Кроме трех девушек, к комнате как бы оказался приписанным Слава Орловский, сразу признавший в Наташе даму своего сердца, самый юный на курсе паренек из деревни Хахели Калужской области. На него Софья, пользуясь его слабостью к Наташе, сразу же возложила массу мелких хозяйственных обязанностей — сбегать в магазин, начистить картошки, поставить чайник, починить радио, сдать в ремонт прохудившуюся обувь. Слава нес свои повинности с гордостью и радостью и ничего не требовал взамен, только бы почаще видеть своего кумира, Наташу…

Итак, Наташа шла по Москве. Улицы несли ее, как плавное течение реки. Виктор должен был ждать ее у памятника Пушкину в шесть часов вечера.

Ей чудилось, что сердце у нее в груди раскачивается, как колокол, и вся округа полна серебряным звоном. Она была не просто счастлива, она была влюблена, и ей казалось, что перемены коснулись не только ее души: весь мир преобразился и плыл к далеким звездам в океане невыразимой, напряженной музыки. С каждого облака соскальзывали что-то поющие голоса, каждое дерево, охваченное заревом осени, пело.

Вот и автобусная остановка.

Забор, за которым шло строительство, был оклеен объявлениями. «Снимем квартиру на любое время. Порядок гарантируем. Молодожены-москвичи». «Пропала сумка с важными документами, умоляю вернуть за любое вознаграждение». Детским почерком: «Пожалуйста, если увидите кошечку белую в черных носочках, позвоните Вене». «Слепому студенту требуется чтица». Нарядное объявление гласило, что продаются фирменные джинсы… Няню к ребенку двух лет; пожилую сиделку к старику… Фамильное серебро; полное собрание сочинений Бальзака; магнитофонные записи; натурщицу, знающую асаны хатха-йоги, — скульптору, оплата в зависимости от сложности поз; преподаватель вуза гарантирует поступление; коллекция марок; две двухкомнатные на трехкомнатную, выше пятого не предлагать. Студенты снимут… к инвалиду требуется… машинистка обучит…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора