Кантабрийское вино

Тема

Андрей Уланов

(из цикла «Крысолов»)

17-е грея, пятью милями южнее острова Карро

В свете полуденного солнца призраки смерти казались чернее самой тьмы, а их леденящий души вой... – Начинает меня раздражать, – задумчиво произнес тан Диего Раскона, глядя, как черный силуэт в очередной раз попытался проломиться сквозь золотистое сияние охранного щита – и, протяжно взвыв, отпрянул. – Определенно. Даже вкус вина... – Маленький тан досадливо скривился.

– Раздражать?

Капля иронии в этом вопросе, наверное, имелась. Из числа находившихся на палубе тан Раскона сейчас казался не только самым низкорослым, но и самым безмятежным. Истинный придворный щеголь, куда более озабоченный белизной кружев и сверканием хрустальных граней бокала, чем тлеющими в нескольких шагах пушечными фитилями.

– Да, – развернувшись к человеку в алой рясе, сказал он, – издаваемые этими летающими тряпками унылые звуки начинают меня раздражать. Брат Агероко, нельзя ли...

– Нельзя.

– Жаль, – вздохнул маленький тан. – Трудно поверить, но из-за этих звуков у вина появляется некий оттенок... кислящий...

– Звучит как тема для трактата, – чуть помедлив, отозвался монах. – Ученого труда с длинным и непроизносимым за один вдох названием. Что-нибудь вроде: «Убогие размышления недостойного про звуки мерзкие и пронзительные, низшими демонами издаваемые, а также...»

– Прикажете готовиться к абордажу, капитан?

Тан Диего неторопливо, маленькими глотками, допил вино и вернул бокал на поднос.

– Нет, – решительно сказал он. – Корабль, чья команда решилась связаться с некромантом... может затаить и другие... неожиданности. Думаю, нам прежде нужно будет очистить его.

– Ну вот, – разочарованно вздохнула стоявшая рядом женщина, – ты снова лишаешь меня удовольствия.

Диего едва заметно улыбнулся. Фраза Интеко прозвучала весьма двусмысленно... впрочем, само пребывание благородной таны Интеко Шарриэль ги Торра на борту военного корабля Его Величества являлось хоть и не прямым нарушением устава, но вполне попадало в разряд «предприятий сомнительного свойства». Столь же сомнительного, как и благородство танцовщицы из бродячего цирка, сумевшей пленить сердце отпрыска старинного рода. На фрегат Интеко привела не родословная, а желание отомстить за мужа и дочь...

– Очистить? – переспросил ка-лейтенант.

– Да, – кивнул маленький тан. – В данном случае я полагаю сей термин наиболее подходящим.

– И как же...

– Пары бортовых залпов будет вполне достаточно.

– Но прошу, не увлекайтесь, – добавил монах. – Лично мне весьма хотелось бы ступить на палубу этого корабля прежде, чем ее доски скроет морская гладь.

Опасения брата Агероко были вполне резонны. В бою с коронным фрегатом встреченная ими шхуна могла надеяться на черное искусство своего мага, численность и отвагу команды, преотлично знавшей, какая участь ждет их в случае поражения, наконец, просто на везение – вроде того, что позволило вражеским канонирам в самом начале боя сбить ядром их фок, лишив шхуну возможности удрать. Но пушечная дуэль не сулила поклонникам Черного Петуха ничего доброго.

Пиратский капитан, впрочем, понимал это ничуть не хуже монаха. И все же, убедившись, что смертоносные посланцы его колдуна не в силах управиться с охранным щитом служителя Великого Огня, он решился – и развернул свой корабль навстречу фрегату в отчаянной надежде разыграть последнюю из оставшихся карт. Опередить, сбить огонь противника собственным залпом. А затем – прежде чем враг успеет опомниться – свалиться вплотную и попытаться вырвать удачу в рукопашной схватке.

Частично его план даже удался.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке