На улице и дома

Тема

Довлатов Сергей

Сергей Довлатов

Моя жена сказала:

- И еще звонил Габович. У него есть дело. Обещал зайти.

- Я знаю. Наверное, хочет дрель попросить. Мне говорили, он купил стеллаж...

Габович был моим соседом и коллегой. Вернее, не совсем коллегой - он был филологом. Работал над сенсационной книгой. Называлась она - "Встречи с Ахматовой". И подзаголовок: "Как и почему они не состоялись". Что-то в этом роде...

Я начал зашнуровывать ботинки.

- Ты куда?

- Прогуляюсь. Куплю сигареты.

- А как же Габович?

- Если он меня застанет, это будет долгий разговор. А мне работать надо.

- Когда же ты вернешься?

- Как только он уйдет. Подай мне знак.

- Какой?

- Зажги, допустим, свет в уборной.

- Свет в уборной и так постоянно горит.

- Тогда потуши.

- Лучше я повешу на окно вот эту тряпку.

- Ладно...

Я спустился в холл. Крадучись, проследовал мимо лифта. Вышел на улицу. К этому времени начало темнеть. Кроме того, я перешел через дорогу. Так что Габович не должен был меня заметить.

Я купил пачку "Мальборо". Прогулялся до русского магазина. Взял для мамы газету. Тут же у кассы выпил бутылку "Перье". Потом меня остановил Давыдов из "Русского слова". Спросил, как дела. Я в ответ поинтересовался:

- Как здоровье Эпштейна?

- Да вот, - отвечает, - собираюсь в больницу ему позвонить. Инфаркт - это, сам понимаешь, не шутки.

- Привет ему, - говорю...

Я вернулся к дому. Белой тряпки не было. А между тем становилось все прохладнее. Тогда я зашел в "Подмосковье", спросил чашку кофе. Может, думаю, съем что-нибудь.

- Давайте, - говорю, - меню.

- Меню нет.

- То есть как это нет?

- Я вам и так скажу, что есть.

- Я не запомню.

- Запомните. Потому что у нас есть только шашлык.

- Поразительно, - говорю, - я как раз шашлык-то и хотел...

Я поел. Выпил кофе. К этому времени публика собралась, музыка заиграла. Помню, руководитель ансамбля воскликнул:

- Внук Ираклий поздравляет с днем рождения бабушку Натэллу. В ее честь исполняется лирическая песня...

Он выждал паузу и торжествующе договорил:

- Лирическая песня: "Ты еще жива, моя старушка!.."

Я расплатился и вышел на улицу. К этому времени стемнело. Наш шестиэтажный дом массивно выступал из темноты. Однако тряпки не было. Между тем я почувствовал холод. Зашел в спортивный магазин напротив фотоателье. Купил себе фуфайку за тридцать долларов. Тут же натянул ее. И лишь тогда заметил спереди эмблему - череп, две берцовые кости плюс шизофреническая надпись: "Ты это прочел? Значит, ты подошел слишком близко!"

Хожу я по улице в этой дегенеративной фуфайке. Приближаюсь к своему дому. Свет в окне горит, а тряпки нет.

Я подошел к автомату. Трубку берет жена.

Я говорю:

- Отвечай только "да" или "нет".

- Нет, - сказала моя жена.

- Что - нет?

Молчание.

- Габович у нас?

- Да.

- А ты говоришь - нет... Он уходить не собирается?

- Да.

- Что - да? Да - собирается? Или да - не собирается?

- Я думаю - нет.

- Значит, не собирается?

- Нет.

- Смотри не угощай его.

- Ни в коем случае.

- Про тряпку не забыла?

- Нет...

Я снова прошелся до русского магазина. Встретил Давыдова. Он говорит:

- Ты знаешь новость - Эгпптейн скончался. Я только что ему в больницу позвонил. Хотел заехать, навестить, и вот...

- Ужасно, - говорю...

Тут я решил позвонить одной знакомой женщине. Так, ничего особенного. Просто знакомая женщина лет тридцати из соседнего дома. Без мужа.

Порылся в записной книжке. Звоню. Эта самая Нелли мне отвечает:

- А, это ты?! Я думала, забыл меня совсем...

- Можно, - спрашиваю, - зайти?

Тут некоторая пауза возникла. И затем:

- Ты извини, я не одна.

- Ладно, - говорю, - в следующий раз.

В ответ раздается:

- Следующего раза не будет. Между нами все кончено. У тебя жена и дочка.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке