Письмо читателя

Тема

Солженицын Александр И

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

Многоуважаемый Никита Алексеевич!

Постоянный и последовательный читатель "Вестника", я не нахожу ныне другого чтения на русском языке, которое давало бы нам такую высокую духовную вертикаль, такую глубину при рассмотрении вопросов. Но тем более я не могу не выразить огорчения, что в трактовке России и её истории журнал иногда пассивно поддаётся чужим опасным промахам, не заботясь оттенить и отделить свою точку зрения.

Повсюду набивает нам уши та проворная школа западной мысли о России, которую основал, пожалуй, беспечный турист маркиз де Кюстин и горячо укрепляла пристрастная революционная эмиграция. Убогая схема: представить русскую историю беспросветной тиранией на трёх китах Грозный-Пётр-Сталин, обронив и все области свобод (иногда вековых, иногда на территории больше пол-Европы) и все религиозные, духовные и общественные движения. Кажется, нигде при изучении новейшей истории к рассмотрению не привлекаются Людовик XI, Генрих VIII, Медичи или Борджиа, - по отношению же к России такой метод чрезвычайно популярен. Прямолинейность трактовки сманивает немало западных учёных, приступающих к изучению русской темы. Такая теория очень модна сейчас и среди части 3-й эмиграции - у тех, кто ищет, кого бы крепче обвинить в своём отъезде, и так повторяет эмиграцию предреволюционную, с которой как раз куда как тесно, и лично и причинно, смыкаются Ленин-Троцкий-Сталин. Казалось бы: не плодотворнее ли выяснить, каким образом в них перетекло целое столетие так называемого "Освободительного Движения", от декабристов до февральской революции, нежели плести из XVI века? Увы, мне приходилось убеждаться в распространённом невежестве московской интеллигенции в области истории 90, 900, 10-х годов, этот период или вовсе провалился из всеобщего рассмотрения, или отдан на откуп партийным пропагандистам. Так только и могла у нас произрасти целая плеяда нетерпеливых молодых людей, которые поспешны в громких выводах о русских революциях, никогда не изучав их фактической основы.

Но мне больно видеть, что и Ваш журнал в неожиданных формах, безучастностью публикаций, платит дань этому направлению. Не ошибусь, что начиная с густого № 97 не было почти ни одного номера, в котором бы не прорывались голословные, уничтожительные, бранные, часто ненавистные замечания о России и русской истории, никогда не оговоренные, не уравновешенные, не опровергнутые редакцией.

Не листая уже сейчас всех номеров, приведу примеры из четырёх последних.

№ 118, трактат Безансона. Подозрение, что русский народ в целом упивается имперским состоянием (особенно в крепостном колхозном, надо ж его вообразить!). "Россия была старшей дочерью ленинской идеологии" (первой и самой крупной жертвой её), "её главным инструментом" (при отборных красных войсках из интернациональных бригад). "Политика интенсивной русификации" (акад. Шафаревич показал, что это - "советификация на русском языке", убившая русскую культуру в первую очередь). "Русские составляют привилегированные общины", - стыдно даже произносить. "Русские - стареющий, охваченный демографическим застоем народ" (это именно черты жертвы). Откуда-то фантастическая цифра - 50 тысяч политических в тюрьмах 1913 года. (Редко в какой губернии февральская революция обнаружила более 10 человек, а губерний было 100.)

№ 119, у него же. "У России традиционные дарования: Россия обманывает и лжёт", - это из Мишле, не большого знатока России (отвечал ему и П. Б. Струве), а затем и от автора: "традиционная русская ложь". И - ни слова от редакции.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке