Пышная жизнь

Тема

Авилова Лидия

Лидия Авилова

Она маленькая. Ей всего три года. У нее дед Антон Губан, бабка Анисья, а мать ее зовут Матрешей. Отца она не знает; он ушел на заработки года два назад и пропал. Может быть, его уже и в живых нет. Все может быть. Поэтому и Матрешу, и ее, маленькую Любку, выгнали из дома свекра, так как баб и ребят и без них там много. Матреша теперь ни девка, ни вдова, ни замужняя и живет опять у своих родителей. Избенка у них крошечная, в новом порядке против господского сада.

Любка уже все знает и все может рассказать. Она не жалеет, что ее отец, Аким, пропал.

- Вихрь его возьми! - серьезно говорит она. - На кой он нам нужен? Мы и без него проживем!

- А дед у тебя хороший?

- Когда хороший, а то пьяный. Он, подлец, наш самовар в кабак утащил.

- Ну, а бабушку ты любишь?

- Бабка дура. Закутает голову, ничего не слышит. Совсем дура.

- Только мать хороша? Любка смеется.

- Знать, вправду, хороша?

- Лупоглазая! - немного конфузливо определяет Любка, и нельзя понять, похвала это или порицание.

Летом Любка весь день на улице. Мать сшила ей из лоскутков пестрый чепец с оборкой и это ее гордость и ее радость. Платье ее с замазанным передом надето на голое тело, ножонки босы, руки и лицо всегда грязны, но когда на ее голове чепец, она считает себя нарядной.

- Обрядилась! - говорит она и конфузится от своего собственного великолепия.

Кроме чепца, у нее есть еще сокровище: нитка черного бисера. Ее она надевает только по праздникам.

На улице у Любки всегда есть дело. Она гоняет кур, ловит котенка, возит в тележке подобие куклы, возится в золе, поднимая ногами облака пыли.

Кто бы ни проходил мимо дома Губана, все всегда видят Любку и редко кто не заговаривает с ней, чтобы посмеяться ее бойким ответам.

- Где мать-то?

- На поденной. Садовник придтить велел.

- А тебя чего не взял?

- Я, как захочу, сама пойду.

- Работать будешь?

- А то?

- А за что тебя сегодня, говорят, бабка била?

- Да ведьма! Вот и дерется. Право слово, ведьма старая. В окошечко избы показывается голова старухи Анисьи и сморщенное лицо ее ласково смеется.

- Да когда же я те, касатка? Что ты? Иди, умница, домой: дождик сейчас пойдет, замочит. Иди, желанная! Но Любка уже знает, что бабушке всегда кажется, что "сейчас пойдет дождь и замочит", и на ее зов она никогда не обращает ни малейшего внимания. Только послушайся ее и зайди в избу, и она сейчас же будет вычесывать Любке голову, а то, еще того хуже, снимет с нее платье, посадит голую на лавку, а платье в корыте выстирает и сушить повесит. Сиди и вой, пока высохнет. Не хочется голопузой-то на улицу выскакивать. Скажут: "бедная, перемениться не во что". А Любке это обидно, потому что она убеждена, что двор у них богатый. Когда ей в гостях предлагают угощение, она всегда пожимает плечами и немного презрительно улыбается и отворачивается.

- Пей чай, Любка.

- У нас дома свой чай-сахар.

- А пряника хочешь?

- У нас много всяких пряников.

- У вас, поди, и варенье варят?

- Варенья у нас страсть!

И хвастается она убежденно, и даже не может себе представить, чтобы у них не было чего-нибудь, что есть у других. И если кто-нибудь хочет сильно рассердить Любку, так рассердить, чтобы она бросилась драть и кусаться, ей говорят, что она бедная, что их двор самый последний, что ее бабка из нужды лапшу в самоваре варит.

Любка ругает бабку дурой, но она знает, что она "дошлая". Умеет заговаривать зубы и ворожить. Раскинет карты и сейчас скажет, где искать пропажу. К ней охотно обращаются, а она, поможет или не поможет, а глядишь, и заработает малость своим искусством. Случилось даже как-то, что за ней прислала соседняя помещица, когда у нее сильно разболелись зубы. Она заговорила, и барыне полегчало.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке