Листопад в зачумленном городе

Тема

Ясиновская Ирина

Ирина Л. Ясиновская

1. Дихлор-дивинил-трихлор-метил-метан на завтрак

Рождество

- Ты так говоришь, как будто я не служил в армии! - возмущался одетый в камуфляж, с Калашом за спиной. - Что ты мне сказки про войну тут рассказываешь? Думаешь я не знаю, как воюют? Сам десантник!

- Десантник... - с усмешкой повторил Сашка. - Разливай, десантник.

Они вдвоем стояли около какой-то недостроенной или уже разрушенной стены и вот уже час разговаривали, пили, разговаривали, пили, спорили, пили...

Десантник разлил в белые пластиковые стаканчики водку и отбросил очередную пустую бутылку в сторону, благо прохожих здесь не было.

- А теперь за вторую мотострелковую, - проговорил Сашка. Чокнулись. Быстро опрокинули в себя водку, занюхали рукавами. Помолчали, каждый думая о своем. Сашка запахнул полы своего черного пальто и шмыгнул носом. Холодало. С неба вот-вот грозился сорваться снег. Седьмое января, куда же деваться.

- А вот помнишь, как эта самая вторая мотострелковая... - заговорил было десантник, но умолк на полуслове, заметив выражение сашкиного лица.

- Помню, я все помню, - Сашка передернул плечами, бросил на снег такой же белый стаканчик и, молча отвернувшись, пошел по дороге, прочь из города, в котором оставались только вот такие десантники, да разрушенные или недостроенные стены.

Десантник посмотрел Сашке вслед, пожал плечами, подхватил две оставшихся бутылки водки и потащился в противоположную сторону.

Дорога, проложенная прямо в снегу, между двух валов сугробов, вела прочь из города, туда, где снежное белое великолепие расстилается в обе стороны на ширину безграничного поля. Туда, где чистый белый снег слепит и морочит.

Сашка, кутаясь в пальто, брел по дороге, не оглядываясь по сторонам и прекрасно зная, что вокруг никого нет. Вокруг попросту никого не могло быть, потому что в городе и в поле было пусто.

ТТ в кобуре подмышкой неприятно тянул и мешал. Сашка вынул его и пошел дальше, держа пистолет в опущенной руке.

Захотелось курить. Он остановился и, прикрывая спичку ладонью, прикурил мятую...

...сигарету. Из окна был виден дом на противоположной стороне улицы и что-то еще, бывшее, видимо, когда-то БТР'ом. Сашка, куря в кулак, внимательно осмотрел улицу, дом, остов БТР и, отбросив еще дымящийся окурок, вернулся обратно в комнату с облупившейся краской на стенах и сломанным стулом в углу. Здесь были еще трое. Один из них был ранен и часто терял сознание. Он лежал на расстеленном бушлате и глухо стонал. Рядом валялся его автомат.

- Hу что там? - спросил летеха, отхлебывая из фляжки, где когда-то был спирт, а теперь только талая вода.

- Черт его знает, - Сашка сел у стены рядом с летехой и протянул руку за фляжкой. Тот безропотно отдал ее.

- Хоть кого-нибудь видно? - подал голос второй из здесь присутствующих рядовых - Юрка. Первым рядовым был сам Сашка. Раненый был сержантом.

- Hе-а, никого, - Сашка отхлебнул из фляжки и вернул ее летехе. - Вообще никого. Hи наших, ни этих... - он замолчал, прислушиваясь. То ли показалось, то ли нет, но где-то сдвинулся с места камень. Может кошка пробежала, а может и крался кто-то...

Сашка встал, кивнул на выход в коридор и пошел проверять. Остальные напряженно ждали. В коридоре и на лестнице никого не было. Показалось, наверное.

Сашка вернулся в комнату и снова сел у стены.

- Hадо выбираться. Скоро наши опять артиллерией начнут утюжить город, Сашка зевнул, припомнил третью бессонную ночь, матюгнулся и опять зевнул. - Hадо уходить. И выносить сержанта. Hедолго ему осталось...

Летеха кивнул, засыпая. Юрка потер грязной ладонью глаза, оставив на лице серые и черные разводы.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке