Снежная страна

Тема

Аннотация: Кавабата (1899-1972) прожил долгую жизнь. Им восхищались столь разные авторы, как «самурай от литературы» Юкико Мисима и американский авангардист Эдмунд Уайт. Писать он садился, всегда облачившись в кимоно и деревянные сандалии воина. Он стал первым японским прозаиком, получившим Нобелевскую премию. На церемонии он сказал: «Самоубийство не может быть формой протеста. Тому, кто кончает с собой, далеко до святости». Спустя несколько лет Кавабата с передозировкой наркотиков попадает в лечебницу, а выйдя оттуда вскоре кончает с собой.

Ясунари Кавабата

Поезд проехал длинный туннель на границе двух провинций и остановился на сигнальной станции. Отсюда начиналась снежная страна. Ночь посветлела.

Девушка, сидевшая по другую сторону прохода, поднялась, подошла и опустила окно рядом с Симамурой. В вагон ворвался холодный, пахнувший снегом воздух. Девушка далеко высунулась в окно и крикнула в пустоту:

— Господин начальник станции!.. Господин начальник станции!..

Неторопливо ступая по снегу, подошел человек с фонарем. На нем была меховая шапка, закрывавшая уши, и шарф до самого носа.

Неужели действительно так холодно, подумал Симамура и посмотрел в окно. Пустынное место. Лишь вдалеке, у подножия горы, где темнота поглощала снежную белизну, виднелось несколько унылых строений барачного типа, очевидно казенные дома для железнодорожников.

— Это я, господин начальник! Как поживаете?

— А-а, это ты, Йоко!.. Домой, значит, едешь… А у нас опять холода.

— Я слышала, младший брат теперь здесь, у вас, служит. Спасибо, что о нем позаботились.

— Служит, служит, да боюсь, зачахнет он здесь с тоски. Такое это уж место. Жаль, совсем ведь еще молодой парнишка.

— Совсем молодой, маленький даже. Вы уж, господин начальник, присмотрите за ним, поучите его, прошу вас!

— Ладно, присмотрю. Да он пока ничего, здоров, с работой справляется… А у нас тут скоро самая горячая пора наступит. В прошлом году такие снега были, жуть! И без конца снежные обвалы. Все поезда тут застревали. Так и стояли на путях. Жителям ближних деревень работы подвалило — они день и ночь варили рис для пострадавших.

— Господин начальник, кажется, вы очень тепло одеты? А брат писал, что до сих пор даже без жилетки ходит.

— Я-то? Тепло — на мне целых четыре кимоно. А молодым что? Как наступят холода, они, знай, сакэ тянут. А потом простужаются, валяются там… — Он махнул фонарем в сторону казенных домов.

— Как, неужели и мой брат пить начал?

— Да нет…

— Господин начальник, вы уже уходите?

— Да, к врачу мне надо. Ранен я.

— Ой, вот несчастье-то!..

Начальник станции — хоть на нем поверх кимоно было еще пальто — должно быть, не хотел задерживаться и болтать на холоде. Уже повернувшись спиной, он сказал:

— Ну, счастливо тебе доехать!

— Господин начальник, скажите, а сейчас брат не на дежурстве? — Взгляд Йоко скользнул по снегу. — Господин начальник, вы уж присмотрите за ним, умоляю вас!

Ее голос был до боли прекрасен. Казалось, он рассыпается эхом по снежной простыне ночи, но не теряет своего высокого звучания.

Поезд тронулся, а девушка не отходила от окна. Когда их вагон поравнялся с шагавшим вдоль путей начальником станции, она снова крикнула:

— Господин начальник, передайте, пожалуйста, брату, пусть в следующий выходной домой приедет…

— Хо-ро-шо!.. — во весь голос закричал начальник станции.

Йоко закрыла окно и прижала ладони к раскрасневшимся щекам.

Здесь, в горном районе, на границе двух провинций, ждали снега. Три снегоочистителя стояли наготове. В туннеле с юга на север тянулась линия аварийной сигнализации на случай снежных обвалов.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке