Один где-то там

Тема

Аннотация: Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас

Ему казалось, что он не проснулся, а вышел из уютной, как дрема, теплой ванны. Ma стояла тут же, в ногах кровати, и терзала его сомнамбулическим собачьим взглядом.

– Господи! Ну куда он запропастился?

Они ждали его с четырех утра, кружа вокруг телефона, и нервная струна была натянута через весь коридор – до дверного запора.

– Надо было позвонить раньше! – причитала она. – Скорей всего, он у Рики. Или у Мини. Ну конечно, у Мини. Он ведь говорил, что родители Мини разрешают им репетировать хоть всю ночь до утра. У них сдвоенная квартира.

– Даже если квартира и на самом деле очень большая, не думаю, чтобы им позволяли шуметь ночью. Нашим дорогим ангелочкам! Ведь детки-то, надо полагать, не колыбельные песни поют!

Она скрестила руки на груди и поискала взглядом некую точку на матовой стене ночи.

– Об этом я и хотела с тобой поговорить, Па. Мне кажется… Мне кажется, мы должны что-то сделать, как-то иначе себя вести, чтобы ему больше нравилось бывать дома.

– Больше нравилось бывать дома? Ты это о чем? Весь дом в его распоряжении! На днях возвращаюсь и застаю здесь всю компанию: четыре охламона едят пиццу и смотрят видео – фильм про крутых парней, которые электропилой отпиливают друг другу ноги и руки. А почему бы, собственно, им не смотреть и порно? Я, черт возьми, был бы просто счастлив!…

– Они такие… Надо постараться их понять.

– Понять? А знаешь, что я ему сказал? Слушай, выкиньте вы эту кассету. Последний фильм Уолта Диснея – это то, что нужно, это класс! Вот что я ему сказал. Как, а?

– Да, остроумно, только он потом жаловался: дальше, дескать, ехать некуда, ты вечно издеваешься над ним в присутствии друзей.

– А что, скажи на милость, я должен был сделать? Ну говори, говори! Врезать ему по уху – вот что я должен был сделать. Врезать – и как следует!

– Успокойся, Па!

– Потому что мой отец однажды действительно врезал мне, когда я ругнулся при нем – всего-то навсего сказал: «Иди в задницу!» А я уже был подростком, а не маленьким мальчиком… Он дал мне такую затрещину, что я едва устоял на ногах. И должен тебе признаться, что я всю жизнь буду ему за это благодарен. Старик отлично прочистил мне мозги.

– Сын никогда не посылал тебя в задницу.

–  Не посылал. Что правда, то правда. Он просто сказал: «Засохни!» А чтобы в задницу – нет, не посылал…

Было четыре часа утра, и в такую рань они не решались позвонить родителям Рики или Мини. Ведь это все равно что войти в чужой дом без спросу и в грязных ботинках. Он попытался уговорить ее прилечь и немного поспать. Так было бы лучше.

– Да все с ним в порядке, сама убедишься. Скоро вернется. Или спит у кого-нибудь из друзей. А тебе нужно отдохнуть, пойди приляг.

– Ты сам ложись. Тебе ведь завтра целый день сидеть за рулем. Хочешь травяной настойки?

Теперь было уже семь, а она даже не вздремнула, и под глазами у нее залегли темные круги, как у гардеробщицы в ночном клубе.

Всем видом своим она безмолвно молила мужа что-нибудь предпринять, прежде чем он оставит ее в доме одну и коридор превратится для нее в воронку.

– Слишком рано. Успокойся. Подождем еще полчаса и тогда позвоним.

Он оделся и побрился. Сильнее обычного намочил голову и зачесал волосы назад, потом пригладил руками.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке