Му-му возвращается из ада

Тема

Владимир Белобров, Олег Попов

Памяти семидесятых

1

Это произошло в ту пору, когда ещё никто не слышал о евроремонте.

Москва. Середина лета. Жарко. Закончилась летняя сессия. Все разъехались кто куда — кто на юг, кто в деревню, кто в стройотряд. Лишь немногие остались в Москве.

Виделись часто, потому что компания была нужна, а выбирать было не из кого.

Петя вбежал по старой стоптанной лестнице на третий этаж и постучал в дверь квартиры своего друга Жени. Звонок не работал.

Прошло несколько минут. Петя постучал ещё раз. С той стороны заворочался ключ и дверь слегка приоткрылась.

— А, это ты Петька, — сказала женькина сумасшедшая бабка. — Я тебя не пущу — вы с Женькой баловаться будете и квартиру спалите.

Женькиной бабке казалось, что они все ещё десятилетние пацаны, какими Генриетта Оттовна их запомнила, перед тем, как свихнулась.

— Баба Гена, — Петя засунул ногу в щель, не давая старухе захлопнуть дверь. — вы нас задерживаете, нам с Женей в школу пора. — Это была обычная Петина хитрость, потому что баба Гена была хоть и сумасшедшая, но дисциплинированная старуха и когда слышала про школу, это действовало безотказно.

Бабка отошла в сторону, пропуская Петю внутрь.

— А где портфель? — спросила она подозрительно.

— У нас сегодня физкультура, — нашёлся Пётр.

Женя лежал в кровати и кусал шариковую ручку. Из-под одеяла торчала нога с длинными пальцами. На полу валялись несколько книг.

— Привет, Жендос, — Петя присел в кресло с ободранными деревянными подлокотниками и закинул ноги на письменный стол, рядом с тарелкой, на которой лежало зеленое яблоко.

— Привет, — Женька посмотрел в потолок. — Минуту…

Он записал что-то в тетради, посмотрел ещё раз в потолок и дописал.

— Пишу рассказ, — сказал Женька раздумчиво.

— Ну? — Петя ногой подвинул тарелку с яблоком, которая загораживала ему видимость.

— Да, — Женя посмотрел в тетрадь. — Му-му возвращается из ада.

— Чего-чего? — переспросил Петька.

— Название придумал «Му-му возвращается из ада». Представляешь, какая тема?!

Петя стукнул по тарелке пяткой, яблоко подлетело и упало к нему прямо в руку. Он впился в зеленую плоть крепкими зубами. По подбородку потёк сок.

— Никому это теперь не надо, — сказал он, вытирая подбородок рукавом. — Зомби — это вчерашний день. Сегодня нужно писать книжки про войну.

— Ты, Петька, хоть мне и друг, но ты тупой примитивный человек. Это раз! А во-вторых, я писатель, а не коньюнтурщик. Коньюнктура — это не для меня. Для меня важны традиции мировой литературы, типа Генри Миллера и Анны Ахматовой.

— Это что ли Мюллер из гестапо? — спросил Пётр.

— Ты что?! — Женька приподнял с подушки голову и посмотрел на друга. — Чтоб ты знал, идиот, — Генри Миллер умер! И будь я помоложе, я бы за такие слова дал тебе в морду! Но теперь я уже не такой наивный и знаю, что есть категории населения, которые вообще ничем не интересуются!

Пётр промолчал.

— А я вчера Светке вставил, — сказал он после паузы.

Жёнка плюнул и спустил ноги с кровати:

— Ты животное, — он подошёл к окну и почесал лоб. — Ну и как она?

— Восхитительная женщина!.. Пять раз, как в последний раз…

Женька посмотрел в окно. За окном пролетела ворона с носовым платком в клюве. Ворона села на дерево и стала мотать головой, как будто подавала платком какие-то знаки.

— Не думал я про Светку, что она тебе даст… Вроде, книги читает…

— Одно другому не помеха… Наоборот, даже, развивает у женщин воображение… Унесённые ветром… Действует на нижние чакры…

В комнату заглянула голова бабы Гены:

— В школу опоздаете, ребятки!

— Баба Гена, ты что? — сказал Петя. — Мы уже пришли давно.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке