Пинской - неизменно Пинской!

Тема

Игорь Гергенрёдер

Пинской — неизменно Пинской! (Из книги сказов)

Подлый случай

Весь Свердловск знает: Хрущёв испортил Пинского. Было в пятьдесят седьмом году. В пивной «Голубой Дунай» на улице Энтузиастов — очередь. Пинской стоит в очереди и двумя руками держит цветы: во-оо такой букет! Люди говорят:

— Чтоб пива было достаточно — не дожили, а чтоб за пивом с цветами стояли — дожили!

Пинской помалкивает. Один мужик, крепкий из себя, к нему:

— Зачем на больные мозоли наступаешь? Сюда пришли пиво пить! Устранись с букетом!

У Пинского улыбочка:

— Я, кажется, без очереди не лезу.

Мужик:

— Ну-ну-ну, уймись! Я те полезу без очереди! Отнеси букет кому собрался, а после приходи в пивную нормально.

Пинской помотал головой:

— Нет. Я выпью пива, выйду на улицу и подарю цветы первой встречной незнакомой девушке!

Пивная в смех. Кто-то говорит:

— Парнишка зелёный ещё. Пускай стоит.

А другие: а с чего, мол, первой встречной цветы дарить? Чай, они дорогие, сколько кружек пива выпить можно...

Пинской эдак плечи расправил:

— Я хочу почувствовать радость до отказа! Потому что надо мной открылось синее небо и знойное солнце.

Это он имел в виду, что Хрущёв стал разоблачать культ и террор Сталина.

Народ молчит. А мужик, который из себя крепкий, говорит про Пинского:

— Если б он бутылку водки принёс — в пиво себе подливать, я слова бы не сказал. А с букетом — противно. Он просто выражает нам своё лирическое презрение. — Берёт парня за локоть: — Уйди!

Тот сунул цветы подмышку, правую руку опустил в карман брюк, вынимает: на руке — кастет. Тяжёлый, из эбонита и меди, со свинцовыми шишками. Мужик глядит: «Чего такого? Не богатырь передо мной».

— Ты мне грозишь? — орёт. — Ты — сопля! — и хотел заехать Пинскому в челюсть. Тот увернулся и кастетом мужика по мурлу — свалился мешком.

Поднялась канитель, парню уже пива не попить. Смываться надо.

Но радость его приманивает, он всё сильнее чувствует над собой синее небо. И поехал в Москву на фестиваль молодёжи и студентов.

Это празднество — затея Хрущёва. Никогда до того не пёрли иностранцы таким табуном. А тут вся Москва — нахальный балаган. Куда ни сверни: только и слышишь иностранный язык.

У иностранок никакого стеснения в одежде и поведении. Столько полуоткрытого разврата — вынести невозможно! Но немало и совсем открытого. Ну, а Пинской — юноша приятный, красивый, всё у него очень привлекательно. Вот иностранки и стали водить его в «Арагви» — шашлык по-карски жрать. Спит с ними в номерах-люкс, в полдесятого утра от него уже коньячком попахивает...

А ведь его отец — известный в Свердловске композитор, и сам он — студент УПИ [1] . Но не тянет возвращаться на учёбу. То похабно танцует буги-вуги с американской негритянкой, то безобразничает со шведской блондинкой.

Но всё равно он в каком-то смысле — наш, советский человек, и ему больно, что наша молодёжь бегает за иностранцами разинув рот и слепо подражает. Вот он раз с одной голландской девушкой и со швейцарской дочкой миллионера заходит в магазин старинных редких изделий.

— Гляньте! — и показывает на китайский бильярд под названием «бикса». Раньше в России была мода на эти бильярды. Они отличаются тем, что поверхность у них наклонная. — Я открою тайну, — говорит Пинской, — этого дела ни одна иностранная девушка не пробовала...

Его подруги в один голос:

— Какого дела?

Пинской: когда-то, мол, в России происходило в дорогих ночных ресторанах. Установят бильярд «биксу», обрызгают сукно вином. Загодя собраны красотки и ловкачки — раздеваются, натирают окорочки розовым маслом. Голая девушка — к бильярду.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке