Охота на охотников

Тема

Поволяев Валерий

Валерий ПОВОЛЯЕВ

(Криминальный роман)

Он лежал на жесткой, редко росшей на лысоватом склоне взгорка траве и, покусывая тонкую, отдающую чем-то сладким былинку, сорванную под ногами, смотрел на поток машин, беспорядочно текущий по асфальту в двадцати метрах от него.

Машин было много, их стало в Москве, кажется, в два раза больше, чем в ту пору, когда Женька Каукалов уходил в армию.

А ведь это было совсем недавно - всего два года четыре месяца назад. Очень много иномарок. Говорят, на восемьдесят процентов иномарки эти краденые, угнаны в Европе, с перебитой маркировкой переброшены в Россию и здесь соответственно зарегистрированы по второму кругу... Впрочем, говорят, что кур доят, а коровы яйца несут - об этом Каукалов только слышал, но не больше. А ведь считается, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И сама Москва здорово изменилась. Похожа на некий большой европейский город - много вывесок на английском языке, полно красочных реклам разных "Шарпов", "Адидасов", "Панасоников", "Билайнов" и прочая, прочая - и все на английском либо каком-нибудь другом заморском языке, будто языка русского уже не существует и вся Москва говорит только на английском. И тем не менее такая Москва очень нравилась Каукалову, она была много лучше той, которую он покинул, когда уходил в армию.

От асфальта исходило тягучее, хорошо видимое в солнечных лучах испарение, струилось, извивалось, растворяясь в воздухе. На светофоре, бесстрашно кидаясь в поток машин, суетились двое мальчишек с тряпками и пенными очистителями, очень похожими на компактные турецкие огнетушители, покрикивали весело, иногда по-птичьи резко, сорочьими неокрепшими голосами, и Каукалов невольно морщился - слишком уж горластыми были бывшие октябрята.

Неподалеку от Каукалова на траве так же лежали двое чинных круглоголовых студентов в модных металлических очках, уткнувшись в книги, они грызли чего-то, какую-то мудреную науку, и, похоже, ни на что не обращали внимания: ни на автомобильный рев, ни на сорочьи вскрики мальчишек, ни на припекающее августовское солнце. В отличие от Каукалова, они рубашек с себя не сняли и не устроились на земле в более удобной позе как сгорбились над книжками, так и сидели сгорбленными.

Каукалов позавидовал им: занятые ребята, в университете либо в академии какой-нибудь учатся. Сейчас в Москве институтов почти не осталось - сплошь академии да университеты, куда ни плюнь - обязательно попадешь в академию либо в университет, хотя преподают в них много хуже, чем преподавали когда-то в простых институтах. Каукалов отгрыз у травинки кончик, сплющил его зубами, выдавил сладковатый земляной сок. Еще раз позавидовал двум трудягам студентам: они при деле, у них ясное будущее, цель в жизни - все у них есть, а у него нет пока ничего. Он только что вернулся из армии, и ему ещё надо определяться в жизни... Каукалов вздохнул.

У светофора, подчиняясь красному свету, затормозила очередная волна машин. Крайним к тротуару, прямо рядом с черным чугунным столбом светофора, остановился новый "жигуленок" престижной девяносто девятой модели, за рулем которого сидел хорошо откормленный молодой человек с пухлыми карминно-кирпичными, будто у девицы, попавшей с холода в тепло, щеками и кофейными, навыкате, глазами.

"Клерк из коммерческой конторы, - определил Каукалов, - неплохо получает, раз себе "девяносто девятую" купил..."

Мальчишки, оба сразу, дружно кинулись к "девяносто девятой" - увидели выгодного клиента.

Студенты - так же оба сразу и так же дружно, - захлопнули свои учебники, один затолкал книжку за ремень, другой сунул в задний карман джинсов.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке