Когда земля вскрикнула

Тема

Конан-Дойль Артур

Артур Конан-Дойль

Если мне не изменяет память, мой друг Эдуард Мелоун, журналист из Газетт, как-то упоминал о профессоре Челленджере, - кажется, ему довелось участвовать вместе с ним в каких-то удивительных приключениях. Однако обычно я так поглощен работой и моя фирма настолько завалена заказами, что в голове у меня удерживаются лишь факты, не выходящие за рамки моих профессиональных интересов. Вот и о Челленджере я имел самое смутное представление - помнится, слышал о нем как о гениальном сумасброде, нрава вспыльчивого и необузданного. Поэтому я был крайне удивлен, получив однажды от него деловое письмо следующего содержания:

14-бис, Энмор-Гарденс, Кенсингтон. Сэр! Мне нобходимо

воспользоваться услугами специалиста по артезианскому бурению.

Не скрою, сам я невысокого мнения о специалистах узкого профиля

и предпочитаю людей, обладающих, подобно мне, универсальным

интеллектом, - у них более разумный и широкий взгляд на вещи,

нежели у тех, кто специализируется в какой-то отдельной области

(что, увы, часто является не более чем ремеслом) и потому

наделен весьма ограниченным кругозором. Тем не менее я намерен

вас испытать. Мне довелось просматривать список авторитетных

специалистов по артезианскому бурению, и мое внимание привлекло

ваше имя - несколько странное, чуть было не сказал .нелепое.;

наведя справки, я выяснил, что мой юный друг, м-р Эдуард Мелоун,

знаком с вами. Ввиду этого имею честь сообщить, что буду рад

побеседовать с вами, и если вы мне подойдете - а мои требования

довольно высоки, - я, вероятно, сочту возможным доверить вам

одно весьма важное дело. Большего пока сказать не могу,

поскольку дело это сугубо конфиденциальное и обсудить его можно

только в приватной беседе. В связи с этим прошу вас отменить все

другие дела и прибыть по вышеуказанному адресу в следующую

пятницу в 10.30 утра. Перед дверью имеется скребок для обуви и

коврик - миссис Челленджер крайне щепетильна в этом отношении.

Остаюсь, сэр, как всегда, Джордж Эдуард Челленджер.

Я отдал письмо своему старшему клерку, и тот от моего имени сообщил профессору, что, мол, м-р Пэрлисс Джоунс рад принять приглашение. Это было вполне корректное деловое письмо, и начиналось оно с обычной фразы: Ваше письмо от (без даты) получено. Это вызвало новое послание профессора:

Сэр, - писал он, и почерк его напоминал забор из колючей

проволоки, - я вижу, вы выражаете неудовольствие в связи с тем,

что мое письмо не датировано. Позвольте обратить ваше внимание

на тот факт, что в качестве некоторой компенсации за чудовищные

налоги наше правительство имеет обыкновение ставить маленькую

круглую печать, или штамп, на внешней стороне конверта, где и

указана дата отправления. Если этот штамп отсутствует или же

неразборчив, то вам следует адресовать свой упрек

соответствующей почтовой конторе. А вас я попросил бы

сосредоточиться на вопросах, имеющих непосредственное отношение

к делу, ради которого я обратился к вам, и не заниматься

комментариями по поводу формы, в которой написаны мои письма.

Я понял, что имею дело с сумасшедшим, поэтому счел благоразумным, прежде чем браться за это дело, навестить моего друга Мелоуна; мы знакомы еще с тех давних пор, когда оба играли в раггер за Ричмонд. Я нашел его все тем же весельчаком-ирландцем; его очень позабавила моя первая стычка с Челленджером.

- Это пустяки, старина, - сказал он. - Стоит провести в его обществе хотя бы пять минут - и покажется, что с тебя заживо содрали кожу. Уж по части оскорблений ему нет равных!

- Так почему же все это терпят?

- Вовсе нет.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке