Приключения Зайца

Тема

Шим Эдуард Юрьевич

Эдуард Юрьевич Шим

I

Все мои напасти, братцы, начались в конце весны.

Уже черёмуховый снег на землю осыпался, птицы уже свили гнёзда и начинали примолкать; у врагов наших - волков да лисиц - народились щенки, а мы, зайчата-настовички, давно подросли, осмелели и сделались совсем похожими на взрослых красивых зайцев. Было утро, и я собирался где-нибудь залечь подремать. Я только что побывал на деревенском поле, позубрил там клеверку - такого мокрого, холодного от росы, приятного - и теперь ковылял, не торопясь, вдоль опушки. Эх, думаю, зайду сейчас в лес, доберусь до тёплой песчаной гривки и залягу под кустом, таково-то хорошо! Подрёмывай весь день

Но не тут-то было.

Вдоль опушки тянулась человечья заброшенная тропа. Наверно, когда-то люди на водопой тут ходили. Перескочил я через эту тропку, и вдруг моя задняя лапа провалилась - щёлк! - ударило меня, и сунулся я носом в траву.

Хочу прыгнуть, дёргаюсь, а лапу кто-то цапнул и держит. Хоть я и храбрый зверь, но тут у меня в глазах помутилось... Кабы знать, кто схватил, может не так страшно было бы. А то ведь непонятно, кто тебя держит, и от этого - самый ужасный ужас.

Дёрнулся я что есть сил - подалось. Комок земли вывернул, лапу вытянул, а на лапе то батюшки мои...

Это я уже после узнал, что у меня на лапе было. А тогда - ещё сильнее настращался.

Висит на лапе чёрное, круглое, переплетённое, будто кривые сучья. Вроде бы неживое, а лапу зубами холодными закусило!

Оказывается, был это, братцы, капкан. Когда люди хотят Волка изловить, Росомаху или там ещё кого, то прячут в разных местах капканы. Это страшные и непонятные штуки. Сидят как мёртвые, но, если дотронешься, - вдруг оживают, защёлкивают свою пасть и держат тебя до прихода человека...

Так мой капкан, братцы, был для Крота поставлен. Когда-то шёл по тропке человек, заметил кротовую нору и спрятал в неё капкан. А потом или забыл про него, или не смог это место найти. Нора кротовая осыпалась, травой заросла, сверху ничего не видать... Но капкан-то всё равно сидел под землёй настороженный - ждал-поджидал... А я в него и втяпался.

Ох, и досталось мне... Уж как я его ни тряс, как ни возил, как ни сбрыкивал - не слезает капкан, да и всё тут. Хоть волком вой!

Кидался я туда-сюда, невесть сколько ползком прополз, наконец забился в кусты и лежу, плачу. Ну думаю, настал мой последний час...

У Зайца-то в чём спасенье? В ногах, сами знаете! Бывало, и от Лисы удерёшь, и от Совы отобьёшься, на спине лёжа, и от охотников уйдёшь, следочки запутывая... А теперь что делать? Любой враг меня словит!

II

И вот лежу я в кустах, а где-то рядом волны плескаются, по корням пошлёпывают. Сгоряча-то я и не заметил, как на берег озера попал.

И кажется мне, что это не вода разговаривает, а невдалеке собаки загавкали, бежит кто-то, сопит... Вот сучок хрустнул... Камешки покатились...

- Нет, и впрямь кто-то бежит!

Глянул я вверх, а на обрыве раздвинулись ветки... что-то серое мелькнуло... и показалась Волчица.

Никогда я, братцы, её так близёхонько не видел. Знал, конечно, что есть в нашем лесу волчья семья, и следы ихние иногда встречал, и даже помнил местечко, где они воду пьют. Но только нос к носу не сталкивался - везло мне...

А сейчас Волчица стояла совсем рядом.

Была она худющая, с отвислым брюхом, а пасть у неё была в чём-то зелёном. Не то траву ела, не то измазалась. Волчица стояла и нюхала воздух.

И я смотрел, как у неё нос морщится. Он шевелился и блестел, как облизанный.

Наверное, сверху Волчице было трудней меня заметить. Если бы заметила, то прыгнула бы сразу, - чего тут раздумывать...

Но она ещё не видела меня, только принюхивалась мокрым своим носом, а потом начала потихоньку спускаться.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке