Странности человеческие

Тема

Сибирцев Сергей

Сергей Сибирцев

"Абсурдность становиться болезненной страстью, с того момента, как осознается"

Альбер Камю

"Один"

Возвращаясь с работы - думаю о ней. Дома, заворачиваясь в холодное холостяцкое одеяло, прощаясь в днем минувшим, снова мои мысли возвращаются к ней.

Она давно замужем. Любима мужем. Она любит своих детей. А ребятишки всегда с радостными воплями встречают свою любимую мамочку. А потом они все втроем готовятся к встрече - самой главной. Они все трое без ума от своего мужа и папочки...

Редкая удивительная семья. Семья-остров. Остров домашнего благолепия. Остров затяжного жуткого счастья...

Я не верю, что на свете существуют такие отдохновенные, заброшенные, позабытые горем местности...

Она моя коллега. Я всегда думаю о ней. О ее страшно счастливом острове жизни. У нее странное мифологическое имя - Ариадна. В детстве она немного стыдилась его. Его легендарности и протяженности.

Я еще не был женат. Возраст мой критический и весьма критичен - сорок два года - для обзаведения законным семейством.

Я никогда никого не любил.

Я полагал, что любить - это удел избранных натур. Сейчас, засыпая, держа перед собою образ Ариадны, я не понимаю: в чем моя вина, где я оступился, за какие такие грехи меня Господь покарал любовью. Любить чужую счастливую женщину...

Занимаясь постельной любовью с какой-нибудь эпизодической женщиной, я все равно всегда думаю о Ней, о моей женщине. Это обстоятельство, видимо, коробит некоторых моих партнерш. В минуты наивысшей близости помимо своей воли я проборматываю, выстанываю:

- Арочка, Ариадночка-а!! Ара-а-а!!!

Обнаружив, после окончания близости, что рядом со мною не моя женщина... Женщина угрюмовато молчит или начинает придумывать ехидные вопросы, на которые я не отвечаю. Восстанавливая дыхание, я пытаюсь уследить за ускользающим осознанием, понимая, что подобные лицедейства для моей психики даром не пройдут.

Через год я заразил своей любовью мою женщину.

В первые недели Ариадна ничего мне не говорила. Только смотрела. Любящие женщины смотрят по особенному. Вернее всего, мое собственное сердце однажды сказало мне короткую фразу: "Отныне она твоя...".

После этой откровенной фразы я не знал, что делать, как поступить с моей властью? Моя женщина сама распорядилась моей тайной и страшной властью. Спустя месяц после сердечного откровения она догнала меня после работы на улице и сказала совершенно буднично и обречено:

- Ты умрешь без меня. Или сойдешь с ума... Я знаю. Я ухожу к тебе. Ты - мой крест...

Прошел год. Мы жили вдвоем. Ее муж не отдал нам ее детей. Он разрешил навещать их. Моя женщина навещала своих ребятишек, когда хотела. Она была беременна третьим ребенком. Как я полагал, от меня. Я никак не мог представить, что через определенное время у меня будет собственное дите... Это не укладывалось в моем сознании.

Потом у моей женщины случился какой-то токсикоз: ее постоянно рвало... В больнице она не захотела отлежаться. Потом был выкидыш, кровотечение, неотложка...

Через месяц или два, когда она окончательно поправилась, во время одной из близостей я вдруг что-то вспомнил и грубовато запричитал:

- Арочка! Девочка моя, Ариадночка!!

Женщина, которая лежала рядом, с нежным чужим лукавством вглядывалась в мои глаза, гладила меня и говорила:

- Дурачок! Ложись... Ложись, я рядом. Я всегда теперь рядом.

Я не узнал эту женщину. Я понял: мне никогда не увидеть моей женщины.

В ту же ночь я задушил ее...

Медэкспертиза признала меня психически вменяемым. Муниципальный суд приговорил к смертной казни.

Прошение о помиловании я не подал.

Со дня на день жду исполнения приговора.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке