Королевство смерти

Тема

Филипс Джадсон Пентикост (Пентекост Хью)

Хью Пентикост

(Джадсон Пентикост Филипс)

Роман

Перевод с английского Е.И.Полоцка.

В чрезвычайной ситуации, когда власти бессильны помочь, остается уповать на помощь верного друга, и не важно, полицейский он или просто любитель. Журналист Мейсон Трасковер берется выяснить причины трагедии, виновником которой считают его брата-копа ("Королевство смерти"), следователь Дэвид Геррик спешит помочь бывшей возлюбленной ("Запятнанный ангел"), гениальный менеджер Джулиан Куист пытается спасти от убийцы известного певца ("Убийца на вечеринке с шампанским").

Глава 1

1

Отдел новостей радиокомпании "Юниверсал" был расположен на двадцать четвертом этаже небоскреба, стоящего на Мэдисон-авеню. Он занимал весь этаж здания. В три часа ночи в нем, как правило, было относительно немноголюдно. "Юниверсал" круглосуточно "каждый час по часам" давал пятиминутную сводку новостей и трижды в день - в восемь, двенадцать и восемнадцать полномасштабный выпуск. В перерывах между пятиминутными новостями с полуночи до семи утра в дело вступал диск-жокей, пока репортер просматривал телетайпные ленты и готовил тексты для диктора.

В эту жаркую августовскую ночь дежурным репортером был молодой человек примерно шести футов роста, очень худой, с высокими скулами и орлиным носом. Очки в толстой роговой оправе, которыми он пользовался, читая доставляемые посыльным телетайпные ленты и печатая тексты, придавали ему сходство с умной совой. Обычно репортер сохранял серьезный и задумчивый вид, и поэтому его редкие улыбки поражали своей неподдельной теплотой и открытостью. Как и в другие жаркие ночи, он был единственным обитателем офиса, облаченным в пиджак. На него пошла одна из быстросохнущих дакроновых тканей, украшенная рисунком в тонкую полоску. Любой, кто разбирался в мужской моде, без труда распознал бы в нем изделие от "Братьев Брукс". Массивные очки репортера постоянно давали работу рукам. Он без необходимости постоянно протирал их белым льняным платком. Затем засовывал в нагрудный карман и снова вынимал их, крутя в длинных худых пальцах. Когда, водрузив очки на переносицу, он снова снимал их, то плотно жмурил глаза, а затем широко открывал, словно у него болели глазные мышцы.

В это утро репортер ломал себе голову над тем, как в третий раз переписать информацию, которая успела появиться во всех утренних таблоидах, - а те уже были выброшены на улицы в половине восьмого вечера. История сама по себе не представляла ничего особенного, но таблоиды, по крайней мере, имели возможность придать ей пикантность. Пикантность, недоступная для радио, заключалась в фотографиях обаятельной мисс Эприл Шанд, голливудской звезды, позировавшей на верхней палубе "Принцессы Генриетты", которая днем пришвартовалась к причалу. Мисс Шанд охотно демонстрировала перед фотографами свои соблазнительные длинные ноги и дарила всем желающим улыбки - "как я рада вернуться в добрую старую Америку".

Текст, сопровождавший эти волнующие снимки, не воспринимался слишком серьезно ни журналистами, ни читателями, ни, уж конечно, вдумчивым молодым репортером "Юниверсала", который продолжал ломать голову над проблемой - как в одном из утренних выпусков придать хоть минимальное своеобразие этой информации. Нечто подобное постоянно случалось с кинозвездами, чьи снимки красовались в мюзик-холле Радио-Сити. Но история с мисс Шанд оказалась куда серьезнее - если она в самом деле имела место. Выяснилось, что в ее багаже было драгоценностей на сорок шесть тысяч долларов. Кинозвезда их совершенно законным образом задекларировала на таможне.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке