Самоубийство жены банкира (2 стр.)

Тема

ни разу за полтора года нашего супружества!

- Финансовые затруднения?

Он без слов затряс головой, не отрывая взгляда от ковра.

- Может, какие-нибудь сложности?

Он снова покачал головой.

- Не заметила ли горничная вчера вечером чего-нибудь особенного в поведении госпожи?

- Нет.

- Вы просматривали вещи жены... искали какие-нибудь бумаги, письма?

- Да... и ничего не обнаружил. - Он поднял голову и взглянул на меня. Только одно... - произнес он медленно. - В камине в ее комнате я заметил кучу пепла... Похоже, она сожгла какие-то свои бумаги.

У Коррелла больше ничего не было для меня... по крайней мере, я не сумел ничего больше из него выжать.

Секретарша Альфреда Бэнброка сказала, что шеф на конференции. Я велел уведомить его о моем приходе. Бэнброк вышел и пригласил меня к себе.

На его измученном лице не было написано ничего, кроме вопроса.

Я не заставил долго ждать себя с ответом. Бэнброк - взрослый мужчина, и можно говорить без обиняков.

- Дело приобрело скверный оборот, - сказал я, когда дверь за нами закрылась. - Полагаю, что мы должны просить о помощи полицию и прессу. Миссис Коррелл, приятельница ваших дочерей, солгала мне вчера, когда я ее расспрашивал. А ночью она совершила самоубийство.

- Ирма Коррелл? Самоубийство?

- Вы ее знаете?

- Да! Очень хорошо! Она была... Была доброй приятельницей моей жены и девочек. Она убила себя?

- Да. Яд. Прошлой ночью. Какое отношение она может иметь к исчезновению ваших дочерей?

- Какое отношение? - повторил он. - Не знаю. А она должна иметь?

- Полагаю, что да. Она говорила мне, что не видела подруг уже две недели. А ее муж на следующий день сказал, что они были у нее в последнюю среду после полудня, когда он вернулся из банка. И она очень нервничала, когда я ее расспрашивал. Вскоре приняла яд. Так что трудно сомневаться в наличии здесь какой-то связи.

- А это означает...

- Что ваши дочери, может быть, в безопасности, но нам нельзя рисковать, - закончил я за него.

- Вы полагаете, что с ними что-то случилось?

- Я ничего не предполагаю, - ответил я уклончиво, - но считаю, что коль скоро с их исчезновением так тесно вяжется смерть, то пора кончать шутить.

Бэнброк позвонил своему адвокату - румяному седовласому старичку по фамилии Норуэлл, который славился тем, что знал об акционерных обществах больше, чем все Морганы, но не имел ни малейшего понятия о полицейских процедурах, и велел ему явиться для встречи во Дворец Правосудия.

Там мы провели полтора часа, пуская полицию по следу и отбирая для прессы то, что, по нашему мнению, следовало опубликовать. Было много фотографий, много общих данных о девушках, но ни слова о связи между ними и миссис Коррелл. Полиция, разумеется, знала о самоубийстве. Когда Бэнброк и его адвокат ушли, я возвратился, чтобы прожевать это дело с Патом Редди, которого назначили полицейским детективом.

Пат Редди был самым молодым среди своих коллег - большой светловолосый ирландец, который весьма любил эффектные штучки на свой особый ленивый манер.

Около двух лет назад, только что упакованный в полицейскую форму, он патрулировал участок в одном из лучших районов города. Однажды вечером Пат выписывал квитанцию о штрафе на автомобиль, припаркованный возле противопожарного гидранта. Внезапно явилась хозяйка машины и вступила с полицейским в перепалку. Это была Элти Уоллес, единственная и капризнейшая дочь владельца Уоллес Коффи Компани - худенькая, легкомысленная девушка с яркими огоньками в глазах. Она, должно быть, немало наговорила Пату, потому что он препроводил ее в полицейское отделение и посадил в камеру.

На следующее утро в отделение ворвался яростно брызжущий пеной старый Уоллес с половиной адвокатского сословия Сан-Франциско. Пат, однако, не уступил, и девушка уплатила штраф.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке