Распятый Тангейзер

Тема

Эверс Ганс Гейнц

Ганс Гейнц Эверс

Анонимный перевод

Сон, навеянный песней.

Он медленно натянул на себя сюртук Пьеро. Затем черные с широким вырезом лаковые туфли и длинные чулки из черного шелка, на которые спадали белые брюки. Затем надел большой воротник на плечи и длинную широкую накидку. И все это из матового белого шелка с черными кисточками. И еще гладкую белую маску, плотно прилегающую поверх волос. И пудра, много пудры. И наконец остроконечная шляпа.

Он вышел из дому. Уличные мальчишки острова Капри, приученные иностранцами ко столь многому, бежали вслед за ним и вопили:

- Паццо! Паццо! {Паяц (ит.).}

Он не обращал на них внимания. Он шел медленно, как во сне, по улицам, не оглядываясь назад. Озорники оставили его и вернулись обратно, когда он вошел в апельсиновый сад. Он прошел по нему за Цертозу, старый монастырь, отведенный ныне под казарму. Туда иностранцы не заходят никогда, разве что однажды там заблудился один немецкий художник. И все же это было самое прекрасное место на прекрасном Капри. Однако сюда было не так-то просто попасть, к тому же старый мошенник-арендатор, старый Николо Вуото, запирал все двери и калитки в пришедшей в упадок стене, громко кричал, бранился и кидал камнями, когда кто-нибудь заходил на его участок.

Но сегодня он не кричал и не бросался камнями. Он был так изумлен белой фигурой, показавшейся там, на солнцепеке, что быстро сделал несколько шагов в сторону беседки. Там стоял он и удивлялся. Наконец ему пришло в голову, что это, пожалуй никто иной, как "синьор", и он забрюзжал презрительно: "Паццо! Паццо!" - и долго бросал ему вослед ядовитые взоры.

Напудренный Пьеро шагал дальше. Он перепрыгнул через пару стен, сполз с нескольких крутых спусков, поднялся по крутым склонам, двигаясь, почти как кошка, эластичными и вялыми движениями. Через небольшую миртовую рощу и затем вдоль кактусов на скалах.

Наконец он остановился. Прямо перед собой он увидал двух больших, метровых змей. Но, казалось, эти обычно такие пугливые твари вовсе не замечают его присутствия, настолько они были заняты друг другом. Самка ускользала наверх, двигаясь через кусты и камни, самец преследовал ее. Вдруг самка остановилась, прямая как свеча, откинула назад голову и вытянула трепещущий язык навстречу своему преследователю.

Но тот обвился вокруг нее, изогнулся, скользнул вдоль нее вверх так, что ее тело задрожало и еще теснее, еще плотнее обвилось вокруг него.

Так голубовато-стальные тела блестели и светились на солнце. Как это было прекрасно! Пьеро глядел, не отрываясь. Видел ли он маленькие короны на головах этих змей?

Маленькие золотые короны...

Он пошел еще медленнее, чем прежде.

Наконец он очутился возле Марелетто, заброшенной башни сарацин, расположенной там, на откосе. Над ним нависали старые стены Цертозы, слева возвышалась Монте Куоро, справа - Монте

Саларо; обе горы выбрасывали свои дальние отроги далеко в Италийское море.

Он взглянул вниз. Там простиралась piccola marina с ее рыбачьими хижинами, перед ней - остров сирен, окруженный белым прибоем голубых волн.

На другой стороне гордо вздымались Фараглиони, мощные каменные блоки, вырастающие прямо посреди моря.

Здесь было то место, которое он предназначил для свидания. Для своего последнего свидания с солнцем.

Он сел перед обрывом и спустил ноги вниз. Одно мгновение он глядел в пропасть. Затем вынул из кармана толстую оплетенную фляжку. Темное ишемийское вино кроваво заполнило стакан.

Пьеро выпил. Он пил за солнце, он пил за него точно так же, как незадолго до этого в grotta azzura, там, внизу, он пил за море. Он опорожнил стакан одним глотком, потом наполнил снова.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора