Я объявляю войну

Тема

Романовский Владимир

Владимир Романовский

Роман.

Глава I.

Комната называлась "Лабораторией моделирования". Истертый линолеум, облупленный канцелярские столы, запыленные компьютеры на тумбочках, старый, обклеенный выцветшими картинками и календарями шкаф, рассохшиеся стулья, серый потолок, - все в ней наводило на мысль о сиротском приюте для инженеров и научных работников. За столами томились над старыми проектами несколько молодых инженеров - сотрудников лаборатории, время от времени скучную тишину нарушал шелест страниц.

"Лаборатория моделирования" входила в когда - то мощное научно производственное объединение "Заря". Постепенно дела его пришли в упадок: заказы не поступали, специалисты разбегались, помещения не ремонтировались, и местные шутники стали называть фирму "Закатом". Правое, замыкающее сквер короткое крыло корпуса, было срочно сдано в аренду "Южному коммерческому банку", и уже через месяц эта часть здания лоснилась мраморной плиткой и тонированными стеклами, сверкала бронзовыми ручками на новых дверях свидетельство торжества финансового капитала и немой укор обветшалому ученому соседу. Могущество и нищета, блеск и заброшенность соседствовали теперь под одной крышей. Так был найден денежный источник для небольшой зарплаты тем, кто - по привычке или из упрямого патриотизма - ещё оставался в объединении.

Стол у окна занимал Андрей Безуглов: молодой человек в спортивной безрукавке, с темно русыми волосами, загорелым жестким лицом, серыми глазами, и глубоким шрамом от левого виска к щеке.

Он поднял голову от бумаг, хрустнув мощными плечами, потянулся. Раздался протяжный жалобный скрип - стул под ним казался игрушечным. Андрей посмотрел на часы и встал у распахнутого окна. Из сквера напротив доносился запах свежескошенной травы. Над деревьями сияло безмятежное июльское солнце. Он оглянулся и направился к угловой тумбочке - там в кефирной бутылке алели пять роз.

Тишину разорвал телефонный звонок, Андрей снял трубку, говорила мама. Голос далекий, словно из другого мира.

- Мам, как дела?

- Да ничего... Сынок, я собралась на дачу. Соседка уговорила. Шьем платье для её внучки... А Рэкса ты привезешь завтра. Купи ему что-нибудь по пути, я не успею. Костей что ли..., - она вздохнула. - И когда уж у меня будут собственные внуки?

Андрей положил трубку, вынул из бутылки розы, осторожно стряхнул воду и посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось два с лишним часа.

- Мужики, обратите внимание, в бутылке чуть не завяла целая зарплата, - заметил Максим Спежов. Изломанная линия бровей над вытянутым лицом и широко раскрытые глаза напоминали вывеску над театром: маска с уныло отогнутыми вниз губами.

- Жалованье, а не зарплата. Пособие, - поправил его кто - то.

- Любовь нынче - дело дорогое, сын мой. Даже для бывшего вертолетчика.Абсолютно нерентабельное дело, просто разорение...Дешевле помереть, - поддержал Спежов.

Андрей отмалчивался. Ребятам скучно, стоит ему сказать слово, и со всех сторон посыпятся новые реплики. Наконец, не выдержал:

- Мужики, откуда в вас столько материализма? Вы же нормальные люди.

- Интересно, чем тебе не нравится материализм?

- В теории он может быть и ничего, а в жизни довольно противен. Андрей сдернул с вешалки ветровку, пластиковый пакет с батоном, в дверях обернулся и продолжал:

- Есть кое-что покруче материи...

- Ну, например? - спросил Спежов.

- Дружба, мужики, элементарная дружба... А потому, друзья мои, в случае чего, прикройте. Я исчезаю.

- Давай, давай. Но имей в виду: комиссия по сокращению штатов не дремлет... Вылетишь...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке