Тень на стене

Тема

Каттнер Генри

Генри Каттнер

Премьерный показ "Мастера пыток" проходил в кинотеатре "Беверли Хиллс". Публика была настроена благожелательно, аплодировала, но я почему-то вздрогнул, когда на экране появились титры: "Режиссер Питер Хэвиленд". Если давно варишься в кинобизнесе, иногда бывают такие предчувствия; я часто определял неудачу картины еще до того, как прокручивались первые сто футов пленки. Однако "Мастер пыток" был не хуже дюжины подобных фильмов, снятых за последние несколько лет.

Я отрабатывал шаблонную коммерческую формулу и сам знал это лучше всех. Со звездой все было в порядке, гримеры поработали отлично, диалоги шли исключительно гладко. И все-таки фильм оказался коммерческой поделкой, как говорится, не из тех, что мне хотелось бы снимать.

Я посмотрел, как на экране мелькают кадры, потом, ободренный периодическими аплодисментами, встал и вышел в вестибюль. Там бродили несколько парней со студии "Саммит Пикчерс", курили и комментировали фильм. Энн Говард, игравшая в "Мастере пыток" главную женскую роль, заметила мою хмурую физиономию и потащила меня в угол. Энн была из редкого типа девушек, которые хорошо выглядят на экране без всякого грима, с которым, кстати, человек начинает походить на оживленный труп. Она была невысока, с карими глазами, темными волосами и смуглой кожей. Мне бы очень хотелось снять ее в роли Питера Пэна. Тот самый тип, понимаете?

Однажды я объяснился ей в любви, но она не приняла этого всерьез. Честно говоря, я и сам не знал, серьезно ли тогда говорил. Так вот, Энн провела меня в бар и заказала выпивку.

-- Не строй из себя несчастного. Пит, -- сказала она. -- Фильм будет иметь успех, принесет достаточный доход, чтобы удовлетворить шефа, и не повредит моей репутации.

В этом она была права. У Энн в фильме была большая роль, и она неплохо с ней справилась. А фильм будет кассовым. Несколько месяцев назад студия "Юниверсал" выпустила "Ключи ночи" с Карлофом, и публика уже созрела для очередного ужастика.

-- Знаю, -- ответил я, знаками прося бармена наполнить мой бокал. -- Но мне уже надоела эта халтура. Боже мой, как бы я хотел сделать второй "Кабинет доктора Калигари".

-- Или вторую "Обезьяну Бога", -- добавила Энн.

Я пожал плечами.

-- Может, и так. Энн, есть масса возможностей показать на экране нарастающий страх... но ни один продюсер не примет действительно хорошего фильма такого типа. Скажут, что это, мол, претенциозно и что такой фильм непременно провалится. Если бы я стал независимым... Впрочем, Хехт и Макартур пытались, а теперь снова работают в Голливуде.

Появился какой-то знакомый Энн и заговорил с нею. Я заметил, что кто-то машет мне, извинился перед девушкой и подошел к нему. Это был Энди Уорт, самый беспринципный журналист Голливуда. Я знал, что он мошенник и чудовищный трус, но знал и то, что у этого типа больше конфиденциальной информации, чем в колонке Винчелла. Уорт был низеньким и толстым, с ухоженными усами и черными прилизанными волосами. Он считался бабником и проводил большую часть времени, пытаясь добиться благосклонности красавиц-актрис с помощью шантажа.

Разумеется, это не означало, что он был мерзавцем. Я симпатизирую любому, кто может в течение десяти минут вести интеллигентный разговор, а Уорт это умел. Погладив усы, он начал:

-- Я слышал, как вы говорили про "Обезьяну Бога". Интересное совпадение, Пит.

-- Да-а? -- Я был осторожен -- с этой ходячей рубрикой скандалов иначе нельзя. -- А почему?

Он глубоко вздохнул.

-- Ты, конечно, понимаешь, что у меня нет доступа к коммерческой информации и все это просто сплетни... но я открыл фильм, рядом с которым самые жуткие ужастики всех времен скучны, как...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке