Вечер на Хопре

Тема

Загоскин М Н

М.Н. ЗАГОСКИН

ВСТУПЛЕНИЕ

Дядюшка моего приятеля Заруцкого, Иван Алексеевич Асанов - дай бог ему царство небесное,- был старик предобрый. Никогда не забуду я нескольких дней, проведенных мною под конец осени, помнится, в 1806 году, в его сара товской деревушке, на Хопре. Как теперь, гляжу на десятка два крестьянских изб, разбросанных по высокому берегу реки, на его огромные кирпичные палаты, построенные, на диво всему Сердобскому уезду, в два этажа, со сводами и с такими толстыми стенами, что от них, как мячик, отскочило бы сорокавосьмифунтовое ядро.Я не был еще знаком с Иваном Алексеевичем, когда приехал по делам в Сердобск. Имея рекомендательное письмо к городничему, я остановился у него в доме и тут-то в первый раз услышал о богатом помещике, отставном секундмайоре Асанове. Не проходило дня, чтоб в сердобском высшем обществе не толковали о его странностях и причу дах. Городничий, уездный судья, стряпчий - словом, все власти и первостатейные сановники города Сердобска отно сились об нем с весьма дурной стороны; одни говорили, что он нелюдим и гордец, другие называли его полоумным; были даже добрые люди, которые уверяли, что будто бы он никогда не ходил к обедне и что в его доме нет ни одного образа. Правда, капитан-исправник всегда восставал против этой клеветы, но так как он один изо всего Сердобска водил хлеб-соль с Иваном Алексеевичем, то никто и не давал веры его словам. Воля твоя, Дмитрий Иванович,говаривал ему часто городничий,- воля твоя, а это чтонибудь недаром: кто не хочет жить с людьми, у того совесть не чиста. Добро б он был человек скупой - так нет! Посмотри, как сорит деньгами! Когда прошлого года был пожар в слободе и открыли подписку на погоревших мещан, так он один дал больше, чем все наше дворянское сословие. Ну, рассудите милостиво, господа, что он, для экономии, что ль, живет в этой хоперской деревне, в которой, чай, нет господской запашки и двадцати десятин во всех полях? Человек он богатый: за ним в одной Пензенской губернии с лишком тысяча душ. Вот хоть его Засурская волость: есть к чему руки приложить, десятин по пятнадцати на душу,- а угольев-то сколько: поемные луга на Суре, строевой лес, мельница о восьми поставах подлинное золотое дно! Не хотелось жить в деревне - Пенза под боком. Конечно,- прибавлял обыкновенно городничий, поправляя с важностию свой галстук, - у нас и в Сердобске общество дворян прекрасное, но ведь Пенза - губернский город, да еще какой!.. Одна Петровская ярмарка чего стоит! Публика отличная, просвещенная, благородные собрания, театр, воксалы, Английский клуб (говорят, однако же, что он рушился), балы- словом, чего хаешь, того просишь. А что всего-то лучше, губернатор с вицегубернатором живут всегда в ладу, сплетней никаких нет, барыни меж собой никогда не ссорятся, и куда ни сунься, везде так и режут по-французски. Что и говорить - Пензагородок Москвы уголок!Хотя спи блестящие похвалы губернскому городу Пензе казались мне всегда несколько преувеличенными, но, не смотря на это, я разделял сначала безусловно мнение город ничего. В самом деле, что за охота богатому человеку жить затворником в бедной деревушке, верстах в тридцати от уездного города и, по крайней мере, в двадцати от самого ближайшего соседа, и жить в каком-то заколдованном доме так прозвала каменные палаты Ивана Алексеевича сестра городничего, девица зрелых лет, с лицом несколько уже поблекшим, но с юной душою и сердцем отменно ро мантическим: одна она выписывала из Москвы все романы знаменитой Радклиф и первая известила сердобских жителей о существовании госпожи Жанлис.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке