Сибилла

Тема

Теккерей Уильям Мейкпис

Уильям Мейкпис Теккерей

Сочинение мистера Диэраэли

13 мая 1845 года

Если у нас сейчас не все сознают, что наше общество поражено недугом и остро нуждается во врачебной помощи, то в этом нет вины современных писателей. Несколько недель тому назад нам довелось разбирать сочинения мистера Джеррольда и мистера Диккенса, ратующих за обновление общества. С тех пор мы услышали красноречивый призыв миссис Нортон, которая в поэме "Дитя островов" изложила новую доктрину спенсеровским стихом. И вот теперь перед нами труд мистера Дизраэли, который, как и подобает философу восточного происхождения, трактует эту животрепещущую проблему в трехтомной притче.

Мы уже неоднократно высказывали нашу точку зрения на назначение романа и круг его тем. Мы считаем, что лучшим материалом для романиста является быт и нравы, и посему предпочитаем романы, которые не касаются алгебры, религии, политической экономии и прочих абстрактных наук. Мы сомневаемся, уместно ли поднимать эти вопросы в романе, а также (если говорить честно) - достаточна ли компетенция в них автора. Если бы профессор Эйри, желая сообщить миру о сделанных им астрономических открытиях, избрал для этого форму романа, причем главным героем у него был бы, скажем, Ньютон (эпизоду с яблоком, упавшим на нос спавшего философа, можно было бы придать чрезвычайно романтическую окраску); а известная молодая особа, пальчик которой уминал табак в его трубке, могла бы превратиться в трагическую героиню, умирающую от чахотки и неразделенной любви, если бы профессор, читая лекцию своим студентам подобным образом, смешал астрономию и сердечные дела, само собой разумеется, что его ученики не исполнились бы к нему большого уважения и были бы в полном праве сомневаться в его научных заслугах и выражать свое неудовольствие по поводу того, что профессор вместо лекции по астрономии преподнес им роман; точно так же, в противном случае читатели имеют полное основание выражать недовольство своим наставником, если он в рамках романа обрушивает на них обширные философские рассуждения, какова бы ни была их ценность.

Не желая ни в коей мере умалять достоинства "Конингсби", я считаю своим долгом отметить, что этот роман мистера Дизраэли был обязан своим успехом отнюдь не философским мудрствованиям - не теории кавказской расы и не открытию, что английская конституция ведет происхождение от венецианской, а ядовитым портретам Тэдпола, Ригби, Монмута и прочих, отличающихся разительным сходством с оригиналом и необычайной меткостью. После Свифта у нас не было более искусного и наблюдательного мастера сатиры, чем мистер Дизраэли. За последнее время в своих выступлениях в парламенте он три или четыре раза не менее беспощадно высмеял премьер-министра Пиля (причем в глаза), чем в свое время наш великий сатирик - герцогиню Мальборо. Если стрелы X. В., нашего прославленного карикатуриста, порой не достигают цели, то мистер Дизраэли никогда не дает осечки и с великолепной издевкой и большой точностью разоблачает лживость и лицемерие нашего премьер-министра. Что представлял собой тот ключ к "Конингсби", которым некоторые издатели взялись снабдить малоосведомленных сельских читателей за скромную плату в "один шиллинг, включая пересылку"? Надо полагать, что это вовсе не был ключ к вышеупомянутым кавказской или венецианской теориям или к загадке Молодой Англии (которая, видит бог, нуждается в ключе не меньше, чем любая прочая проблема, до сих пор не получившая объяснения), но нечто вроде тех справочников, которые вы покупаете на скачках в Эпсоме и в которых указаны имена, вес и отличительные цвета жокеев.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке