Семена

Тема

Андерсон Шервуд

Шервуд Андерсон

Перевод П.Охрименко

Это был человек небольшого роста, с бородой, очень нервный. Я помню, как сильно у него на шее напрягались жилы.

В течение ряда лет он пробовал лечить людей по методу, называемому психоанализом. Эта идея была страстью его жизни.

- Я приехал сюда отдохнуть,- уныло сказал он.- Что-то во мне износилось и состарилось, хотя тело мое не ощущает усталости. Я хочу радости. На несколько дней или недель я хотел бы забыть тех мужчин и женщин, с которыми я имел дело, и те воздействия, которые делают их больными.

В человеческом голосе бывает особая нотки, по которой вы можете распознать настоящую усталость. Эта нотка появляется тогда, когда человек всем сердцем и душой ищет пути, преследуя трудную мысль. Но вдруг он видит, что зашел в тупик. Что-то внутри него останавливается. Происходит небольшой взрыв. Человек разражается словами, и речь его подчас становится неразумной. Какие-то побочные токи его натуры, о которых он и не знал, выходят наружу, обретают свое выражение. В такие минуты человек начинает хвастать, употреблять громкие фразы и вообще ставит себя в глупое положение.

Так вот и доктор вдруг заговорил пронзительным голосом. Он вскочил со ступенек крыльца, на которых мы сидели и беседовали, и начал ходить взад и вперед.

- Вы - житель Запада. Вы жили вдали от людей. Вы сохранились, черт бы вас драл! А я вот нет... - Голос его зазвучал еще более пронзительно. - Я входил в чужие жизни. Я проникал под поверхность людских жизней. Особенно я изучал женщин наших, живущих в Америке.

- Вы любили их? - спросил я.

- Да,- ответил он. - Вы правы. Был грех. Но это единственный путь, чтобы докопаться до сути. Мне приходится обращаться к любви. Понятно вам? Это единственный путь. Любовь для меня должна быть отправной точкой.

Я начинал постигать всю глубину его усталости.

- Пойдем на озеро, выкупаемся, - предложил я.

- К черту купанье! Не хочу никакого благодушия! - объявил он.- Я хочу бегать и кричать. На время, на несколько часов, я хочу стать подобным мертвому листку, носимому ветром по этим холмам. У меня одно желание, и только одно, - почувствовать себя свободным.

Мы пошли с ним по пыльной проселочной дороге. Мне хотелось показать ему, что я его понимаю, и я решил выразить это по-своему. Когда он остановился и устремил на меня взгляд, я заговорил:

- Ну и умник же вы! - сказал я, - Вы собака, вывалявшаяся в падали, и, так как вы не совсем собака, вам не нравится запах своей собственной шкуры.- Мой голос, в свою очередь, зазвучал пронзительно. - Вы слепой глупец!- воскликнул я с раздражением. - Люди, подобные вам, - глупцы. Нельзя идти по этому пути. Людям не дано заглядывать глубоко в души других.- Я по-настоящему разгорячился. - Болезнь, которую вы пытаетесь лечить, - болезнь всеобщая. То, за что вы беретесь, невыполнимо. Глупец! Вы верите в то, что любовь можно понять?

Мы остановились посреди дороги и глядели друг на друга. Едва заметная усмешка играла в углах его рта. Он взял меня за плечо и слегка встряхнул.

- Какие мы умные! Как гладко у нас все выходит!- Он выплюнул эти слова, отвернулся и отошел немного в сторону. - Вы думаете, что понимаете, но вы не понимаете! - закричал он. - То, что, по-вашему, невыполнимо, на самом деле выполнимо. Вы - лгун! Говоря так определенно, вы не можете не утерять нечто тонкое и неуловимое. Вы теряете всю суть. Людские жизни - это молодые деревца в лесу. Их душат вьющиеся растения - старые мысли и убеждения, посаженные теми, кто давно умер. Меня самого оплели и душат эти растения. - Он рассмеялся горьким смехом. - Потому-то мне и хочется бегать и играть, - сказал он.- Я хочу быть листком, который ветер носит по холмам.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке