Свободный полет

Тема

Андреев Леонид

Андреев Леонид

В этом есть что-то особенное. Это не просто свободный полет шара с тремя пассажирами - это знамение времени, это торжество культуры, это символ!

При грохоте и восторге сытой, пьяной и развеселой толпы из сада г. Омона поднимается воздушный шар с тремя представителями трех различных отраслей московской культуры. Неустрашимый аэронавт г. Жильбер, очень известный журналист г. Эр, сотрудник "Московского листка", и омоновская певица. Имя последней неизвестно, и сам присяжный историограф сада "Аквариум" г. Эр в своем высокопоучительном описании путешествия называет ее просто "барыня". Для полного комплекта не хватает хотя бы одного околоточного надзирателя. Зато, впрочем, есть коньяк и рябчики.

Земля спит тяжелым и глубоким сном. Ни огня, ни проблеска жизни. Тьма, безмолвие; загадочная пустыня. Живы ли там люди и только спят, или все они повымерли?

Путешественники философствуют.

- Как там скучно,- говорит журналист и плюет вниз.

- О да,- отвечает неустрашимый аэронавт.- Но разве это люди?

Тоже плюет. Певица трясется от страха и просится:

- Хочу вниз!

Журналиста охватывает легонькая дрожь - от сырости? - и он мужественно говорит:

- Действительно, г. Жильбер, не лучше ли опуститься. А то залетим, куда Макар телят не гонял...

- Мы-то,- удивляется неустрашимый аэронавт.

Даже певица и та перестает трястись и выполняет руладу, полную храбрости и благонадежного веселья. Журналист чувствует свою ошибку и поправляется:

- Дело в том, что я сейчас не могу умирать. Положительно не могу. На мне лежит такая высокая обязанность... перед родиной, перед миром. И, кроме того, аванс.

- У меня тоже аванс,- рыдает певица.

Временно корзина наполняется стонами и воплями. Земля спит и не чувствует, какая страшная драма разыгрывается в верхних слоях атмосферы. Выручает всех неустрашимый аэронавт.

- Успокойтесь, господа. За храбрых сама судьба. И потом у нас есть гайдроп.

- Гайдроп?

- Да, канат. Он волочится по земле, цепляется за ее поверхность и замедляет ход.

Журналист быстро соображает и, просияв, спрашивает:

- А если какой-нибудь прохожий подвернется под гайдроп?

- То будет сбит,- решительно отвечает неустрашимый аэронавт.

- Ха-ха!..- закатывается журналист.

- А-ха-ха!..- заливается певица.

- Хе-хе,- поддерживает аэронавт.

Путешественники ликуют. Земля спит. Все охвачено тьмой. Внизу безмолвие и тяжелый загадочный сон. Вверху - звонкие рулады, бульканье и веселые возгласы:

- Пью за французов, г. Жильбер!

- Пью за русских, г. журналисты!

Певица затягивает "Марсельезу", но, по незнакомству с мотивом, переходит на:

- Караул, разбой, батюшки мои, мои...

Земля спит, но на востоке уже загорается заря. Беседа высоких путешественников принимает спокойный, созерцательный характер. Неустрашимый аэронавт бросает вниз обглоданную косточку рябчика и глубокомысленно замечает:

- Вот мы едим рябчика, а они что?

- Глину,- острит журналист, отправляя вниз опорожнившуюся бутылку. В корзине веселье и новые тосты.

Земля просыпается. На поле выгоняется скотина; кое-где показываются люди. Начинается самая прелесть путешествия. Здесь я позволю себе привести дословную выдержку из описания г. Эра. Она красноречива, искренна и правдива:

"Мы видим, как пасущиеся в открытом поле животные, заслышав звук рожка г. Жильбера и заприметив несущееся над ними серое чудовище - шар, в испуге разоегаются во все стороны с диким криком и ревом; мы замечаем, что и на людей вид нашего шара производит не менее сильное впечатление. Мужики и бабы впопыхах выбегают из изб, другие мгновенно бросают работу, и многие от неожиданности явления падают ниц на землю.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке