Гнездо времени

Тема

Дорофеев Александр

Александр Дорофеев

Повесть в новеллах

ОТ АВТОРА

Кто знает, что это за штука - время? Откуда оно течет и куда вливается? Время притягивает, и время отторгает - это точно!

Прожив сорок четыре года из отпущенного мне времени, я вдруг ощутил, что оно легонько, но уже подталкивает меня к неизведанной бездне.

Хочется сбежать от угрожающего времени. Улететь, уехать, уплыть... Да черта с два!

Перемещаешься в пространстве, а время твое, твой срок - за твоей спиной, дышит в ухо, кладет лапу на плечо. Жутковато!

Гнездо времени - вот что нужно отыскать. Может, хоть в гнезде своем время не так сурово, не так беспощадно. Может, хоть там есть случай с ним сговориться.

ФЕЛЬДМАРШАЛЫ И ЛЕЙТЕНАНТЫ

С Петей Фетюковым познакомился я на высоте десяти тысяч метров, в самолете "Аэрофлота", который дул прямым рейсом на побережье Карибского моря, в Канкун.

Петя был непоседлив: каждую минуту менял положение кресла, то и дело баловался с откидным столиком, залез пальцем в пепельницу, перенажимал все кнопки над головой и долго выкручивал суставчик вентилятора.

Я опасался, что он вот-вот катапультируется или каким-нибудь образом приоткроет иллюминатор.

Время от времени он, как утренний петух, всхлопывал согнутыми в локтях руками, будто помогал самолету набирать высоту.

В конце концов Петя не выдержал и, быстренько зыркнув мне в глаза, спросил: "Ну, ты как?!"

Вопрос застал меня врасплох. Я вдруг задумался: как я, на самом-то деле?

- А я в порядке! - продолжил он без паузы. - Годом я очень доволен. Очень. Теперь-то и погулять! Погулять на Карибах! - И он опять всхлопнул своими крылышками, невысоко приподнявшись, как мне показалось, над креслом. - Эх, ма! Десять минут - полет нормальный!

Затем он стремительно ознакомился с правилами эвакуации, заглянул под сиденье, понюхал гигиенический пакет и внезапно заснул, сидя по стойке "смирно". "Бастурма", - отчетливо выговаривал он во сне.

Уже над Шенноном Петя весело проснулся. Ах, друзья, как мне нравится зал ожидания в этом аэропорту! Особенно в предрассветный час. Или же глубокой ночью. Что-то таинственное, на грани потустороннего витает в этих стенах. Таким в минуты оптимизма я представляю себе чистилище: мягкий, неопределенный свет, тихие, невесть откуда доносящиеся голоса, чуть заметное движение во "фришопах". И вдруг натыкаешься на знакомые лица. Еще несколько часов назад, в "Шереметьеве", они были нервны, возбуждены. Сейчас на них покой и умиротворенность свершенной судьбы. Значительность и мудрость всепонимания мерещатся мне в каждом шеннонском лице. Особенно хорош бармен! Он, как апостол Петр, движением руки приоткрывает дверь в заоблачные сферы.

В шеннонском баре мы и столкнулись с Петей вновь - уже как давние друзья. Он успел обследовать все закоулки здешнего чистилища и был сражен туалетом.

- Слушай, - хлопал он меня по плечу. - Хоть спи, хоть сри, хоть умывайся!

- А ты-то что сделал? - спросил я напрямик.

- Ох! - растерялся на миг Петя, - А я ведь и позабыл, что хотел. Да ладно, уж лучше в нашем самолете.

Вот так невероятно быстро у нас с Петей и установились самые доверительные отношения. Чистилище сближает. Сходя по трапу в аэропорту Канкуна, мы сговорились встретиться часа через три у его отеля.

Пришлось ожидать довольно долго. Но, прямо скажем, я не замечал времени.

Если уж я говорил о Шенноне, как о чистилище, то надо быть последовательным и признать, что отель "Мелия" в Канкуне - это рай в параисо.

Параисо, что тоже, как известно, означает в переводе с испанского "рай", было вокруг. Нежное Карибское море, белый песок, кокосовые пальмы, девушки, уста которых готовы молвить слово "хай".

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке