В море дьявола

Тема

Бирюк Александр

Александр БИРЮК

Ничухин проснулся, и сразу же зажег светильник. Каютный хронометр показывал три часа утра. Кому-то скоро сменяться с "собачьей вахты"1. Ничухин тяжело вздохнул. Он-то никаких вахт не нес, зато был самым несчастным человеком на свете. Он был коком.

1 СОБАЧЬЯ ВАХТА - судовая вахта с 00: 00 до 04: 00.

Он не знал, почему проснулся. Скорее всего, что просто так. С ним это часто случалось, и особенно в последнее время. Утомительный рейс затягивался, моральный климат на корабле портился на глазах. Ничухин вкалывал ежедневно, стараясь поприличнее накормить команду из двадцати человек, но силы его были на исходе. Он уже не мог, как прежде, угождать желудку чуть ли не каждого в отдельности, а так как к тому же он еще и ненавидел свою профессию, которую выбрал только из-за заработка, то быстро стал козлом отпущения. Сочувствующих ему среди экипажа не было. Все с сожалением вспоминали умелого старого кока, который внезапно умер накануне этого рейса. И Ничухину ничего больше не оставалось, как, стиснув зубы, делать опостылевшую работу, и при этом не растерять остатков кое-какого такта и вежливости, которых остальные давно уже лишились. На этом изнуряющем напряжении сил он и держался. Неугодных команде коков за борт уже давно не выкидывают, если он об этом не знал, то хотя бы догадывался. Но вместе с тем Ничухин понимал, что с приближением парохода к родной гавани близится такой момент, когда с ним, могут обойтись очень скверно.

За бортом шумела набегавшая волна. Под подволоком2 неназойливо шелестел кондиционер. По углам каюты подрагивало, поскрипывало и постукивало, словно напоминая о том, что усталый пароход, невзирая ни на что упорно продирается к намеченной цели через негостеприимный океан. Откуда-то из глубин корабля, из самого его чрева, шел мощный гул двигателей. Всё было как всегда. Ни один посторонний звук не нарушал этого привычного фона, и Ничухин машинально отметил про себя: "ТИШИНА..."

2 ПОДВОЛОК - в морском лексиконе - потолок помещения.

Он вытянулся на койке, разминая затекшие ото сна мышцы и зевая во весь рот, и взгляд его упал на пачку сигает, которая лежала на столике. Он протянул было к ней руку, но вспомнил, что она пуста. Последнюю сигарету Ничухин выкурил перед сном.

От этого печального открытия Ничухину вдруг ужасно захотелось курить. Он швырнул пустую пачку в угол и свесил ноги с койки. Растерянно огляделся, прикусив губу и стараясь вспомнить свои заначки. Но заначки были пусты. А между тем Ничухин понимал, что без нескольких затяжек уже не уснет.

Что делать?

Как назло, и пепельница, обычно полная окурков, тоже была пуста. Выбора не оставалось. Разболтанный неурядицами последних недель организм требовал никотина, и Ничухин противиться этому никак не мог. Приходилось идти по судну и побираться.

Ничухин нехотя встал, натянул штаны и окунул ноги в старые шлепанцы с картонными отворотами. В коридоре было ни темно, ни светло - как обычно в этот час. Ровным светом тлели под низким подволоком притушенные на ночь лампы. Гул мощных двигателей стал сильнее. Было слышно даже клацанье клапанов в машинном отделении, зато в коридоре уже ничего не скрипело, даже качка в нем ощущалась как-то меньше...

Ничухин прислушался. За плотно прикрытыми дверями кают на нижней палубе спали вечно недовольные жизнью и пищей матросы и мотористы. Каюты тех, кто рангом повыше, находились на верхних палубах. Еще выше был мостик. Там отбывали последний час своей вахты двое - матрос и штурман. Они-то уж наверняка всю ночь напролет курили сигареты...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке