В гостях у курдля (2 стр.)

Тема

Он еще не самый крупный.

Ландшафт менялся с поразительной быстротой. Только что шли по живописным альпийским лугам, а вот уже типичная тундра: мхи да лишайники. И камни, конечно. Точнее, метеориты. Справа и слева от дороги расстилалась теряющаяся вдали трясина.

- Это Ключичные болота, - рассказывал директор. - Образовались в области ключиц еще в доисторические времена. Старики наши их стороной обходят. Гиблое, говорят, место.

Мы пробились через гряду облаков, нависавших над болотами и увидели вершину.

- Не обольщайтесь на этот счет, - пропыхтел директор. - Это не макушка еще. Затылок. А от него до верха - порядочный путь.

Но и он остался позади, точнее, внизу.

- Мы достигли высшей точки курдля - его макушки, - торжественно провозгласил директор. - Оглянитесь вокруг! Какая величественная панорама города открывается отсюда! - воскликнул он, заметно голубея, и даже проворковал что-то вроде: "Этотам, моя столица Энтеропии родной!"

Я посмотрел: панорама в самом деле открывалась величественная.

- А теперь ознакомимся с внутренним устройством животного. Я поведу вас хоть не самым удобным, но зато вполне безопасным ходом. Ноздри считаются опасными с тех пор, как пропала целая экскурсия, пытавшаяся проникнуть внутрь через одну из них. И кто бы мог тогда подумать, что курдли умеют чихать... Трагедия экскурсантов в том, что по инструкции резерв, во избежание удвоения личности, можно использовать лишь тогда, когда факт смерти твердо установлен.

Я ничего не понял из последней фразы, но спросить не успел: мое внимание отвлекла свисавшая сверху большая каменная плита с надписью:

Правый Слуховой Проход.

Соблюдайте тишину.

Мы прошли по длинному широкому тоннелю наружного уха, украшенному национальными орнаментами, и через одну из многочисленных трещин в барабанной перепонке проникли в среднее ухо.

- Дальше через евстахиеву трубу мы попадем, куда нам хочется, - прошептал мой провожатый.

- И во внутреннее ухо? - также шепотом спросил я.

- Только не туда! Не зря ведь его называют лабиринтом. Столько исследователей уже там погибло, а надежной схемы лабиринта все нет и нет...

Евстахиева труба оказалась длинным, расширяющимся к концу переходом.

- У нас многие возражали против облицовки трубы: романтика, мол, теряется. Но пришлось пойти на это - курдли не выносят щекотки.

Мы вышли в глотку и по языку, упруго подминающемуся под ногами, направились к зияющему красноватым светом зеву.

Я огляделся по сторонам.

- Что, зубы ищете? Нет их, зубов-то. Стар уже этот экземпляр. Вы бы лучше под ноги смотрели, а то ненароком зацепите за вкусовой сосочек... Невелико удовольствие - быть заглотанным.

Я хотел было сказать, что уже испытал это на охоте, но вовремя остановился. Вместо этого я спросил:

- Органы дыхания тоже входят в программу нашей экскурсии?

- К сожалению, нет. К экскурсиям в легкие, а тем более в сердце, допускаются только лица, прошедшие специальную медицинскую комиссию. Кроме того, без гида я и сам боюсь в этих альвеолах заблудиться.

Но мне хоть краешком глаза хотелось взглянуть на легкие. Я поотстал немного, подошел поближе к гортани и заглянул в мягко розовеющую глубь дыхательного горла.

- Вам что, свой резерв использовать не терпится?! - вдруг закричал на меня директор.

Я правильно воспринял это выражение как: "Вам что, жизнь надоела?!", поспешно отступил от гортани и вопросительно посмотрел на своего провожатого.

- Ведь того и гляди вдох начнется, - уже более спокойно пояснил он. Сегодня как раз день вдоха.

Под щитом с надписью:

Желудочно-кишечный тракт.

Провоз рубленого лука запрещен.

мы отыскали рубильник, приводящий в движение нужный нам эскалатор.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке