В глубинах пространства (3 стр.)

Тема

— Я в этом не уверена, — ответила та безжизненным голосом. — Этот Перкинс — зверь… настоящее чудовище!

— Да. Но я знаю ещё кое-что — о чем не догадывается ни Перкинс, ни даже ДюКесн. У них на хвосте двое самых умных и ловких парней во всей Вселенной — и когда они догонят нас… на месте Перкинса и ДюКесна я бы оказаться в тот момент не хотела.

— О чем ты говоришь? — Уверенная речь Дороти, так же как и сильнодействующая таблетка, начали оказывать свой эффект — девушка быстро приходила в себя, обретая жизненные силы. — Нет, правда?

— Да, представь себе. Но нам ещё так много надо сделать — и в первую очередь как-нибудь вымыться. А при невесомости… Скажи, тебя не тошнит от нее?

— О, ужасно; но теперь во мне почти ничего не осталось, понимаешь? А как ты?

— Ничего. Мне она совсем не нравится, но скоро я свыкнусь с ней. Ты, очевидно, ничего не знаешь о невесомости?

— Нет… Все, что я могу ощущать — что я падаю, падаю без конца… и это почти невыносимо!

— Да уж, приятного мало… Но я изучала это явление — в теории, разумеется, — и мои друзья объяснили, что просто не надо обращать внимания на это противное чувство падения. Пока у меня не очень-то получается, но я все же пытаюсь, — Дороти повернулась к раковине. — Итак, сначала ванна, а потом…

— Ванна? Здесь? Но как?!

— Я хотела сказать: губка. Я покажу тебе, как ею пользоваться. Затем… они прихватили массу одежды для меня, а мы почти одного роста… ты будешь прекрасно выглядеть в зеленом.

После того, как они привели себя в порядок, Дороти заметила:

— Теперь совсем другое дело! Мы стали похожи на людей.

Девушки посмотрели друг на друга, и каждая осталась довольной тем, что увидела.

Незнакомке, на взгляд Дороти, было на вид года двадцать два. Пряди волнистых черных волос обрамляли личико с тонкими чертами. Ее глаза были глубокого карего цвета, а кожа цвета слоновой кости — нежной и бархатистой. Она очень хороша собой, подумала девушка, это заметно даже сейчас, когда малышка выглядит осунувшейся и изможденной.

— Я думаю, прежде чем мы примемся за что-нибудь, нам лучше представиться друг другу, — сказала кареглазка. — Я — Маргарет Спенсер, бывший личный секретарь Его Всемогущества Стального Брукингса. Его банда обманом вытянула из моего отца открытие, стоящее миллионы, а потом… потом они убили его, — в глазах девушки сверкнули слезы. — Я устроилась к Брукингсу, чтобы расквитаться с ним, но у меня ничего не вышло… они раскусили меня! Два месяца… нет, лучше не вспоминать о том, что они со мной творили… и вот теперь я здесь, — она судорожно вздохнула, покаянно опустив черноволосую головку. — Мой язык никогда не доводил меня до добра и, мне кажется, так будет и сейчас. Перкинс убьет меня. Хотя если то, о чем ты говорила — правда, я добавлю: «если сможет». После твоих слов впервые за долгое время у меня блеснула надежда…

— Но что же доктор ДюКесн? Я уверена, что он не позволит…

— Я никогда раньше не встречала ДюКесна, но если верить тому, что я слышала о нем в офисе Брукингса, он куда опасней этого бандита — в своем роде, конечно. Абсолютно хладнокровен и совершенно безжалостен — истинный дьявол!

— О, мне кажется, ты к нему несправедлива. Ты разве не видела, как он ударил Перкинса, когда тот погнался за мной?

— Нет… у, меня все плыло перед глазами. И все равно, это ни о чем не говорит. Наверное, ты нужна ему живой — раз уж он пошел на то, чтобы похитить тебя. В противном случае он позволил бы Перкинсу делать с тобой все что угодно и не пошевелил бы и пальцем.

— Мне трудно поверить в это… — Тем не менее, холод сжал сердце Дороти, когда она подумала о всех нечеловеческих преступлениях, которые молва приписывала этому человеку.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке