В дни вечной весны

Тема

Рэй БРЭДБЕРИ

"Выпить сразу: против безумия толп"

Это была одна из тех проклятых ночей, немыслимо жарких и душных, когда ты лежишь пластом, полуживой, до двух часов ночи, потом садишься рывком в постели, поливая себя своим прокисшим соком, и, пошатываясь, спускаешься в огромную печь подземки, куда на крыльях пронзительного воя вылетают из тьмы блуждавшие где-то поезда.

– Черт возьми, – прошептал Уилл Морган.

А черт уже взял эту заблудившуюся армию зверочеловеков, кочующих всю ночь напролет из Бронкса на Кони-Айленд, потом обратно: вдруг повезет, вдруг вдохнешь соленого океанского ветра и переполнишься благодарением.

Где-то, о боже, где-то в Манхэттене или дальше веет прохладой. Во что бы то ни стало нужно найти ее, найти до рассвета…

– Проклятье!

Оглушенный, он смотрел, как бешеным прибоем вскипает и проносится мимо улыбающаяся реклама зубной пасты, как эта реклама, созданная им самим, преследует его в эту душную ночь на всем пути через остров Манхэттен.

Застонав, поезд остановился.

На соседней колее стоял другой поезд.

Невероятно! Там, напротив, сидел у открытого окошка старик Нед Эмминджер. Старик? Ведь они одного возраста, обоим по сорок, но однако…

Уилл Морган рывком поднял окно.

– Нед, сукин сын!

– Уилл, паршивец! И часто ты разъезжаешь в такое время?

– С тысяча девятьсот сорок шестого года – каждую проклятую жаркую ночь!

– И я тоже! Рад тебя видеть!

– Лгун!

Взвизгнула сталь, и они оба исчезли.

"Боже, – подумал Уилл Морган, – двое ненавидят друг друга, сидят на работе рядом, в каких-нибудь десяти футах один от другого, оба, стиснув зубы, карабкаются вверх по служебной лестнице – и сталкиваются нос к носу в три часа пополуночи в этом дантовом аду под плавящимся от зноя городом. Вон как отдаются, замирая, наши голоса: лгун-н-н!"

Через полчаса, уже на вашингтон-сквер, его лба коснулся прохладный ветер. Он двинулся туда, откуда этот ветер дул, и оказался в переулке…

Где температура была ниже на десять градусов.

– Хорошо! – прошептал он.

От ветра пахло ледяным дворцом, погребом, откуда в жару он, тогда еще ребенок, таскал кусочки льда, чтобы натирать ими щеки и с визгом совать себе под рубашку.

Прохладный ветер привел его по переулку к небольшой лавке на вывеске которой было написано:

Мелисса Жабб, ведьма

Прачечная

Сдайте свои проблемы до 9 утра

Вечером вы получите их разрешенными

и мельче:

Заклятия, зелья против ужасной атмосферы,как ледяной, так и накаленной.

Настои, побуждающие вашего нанимателяповысить вас в должности.

Бальзамы, мази, прах мумийпо рецептам древних глав корпораций.

Снадобья от шума.

Средства, разряжающие обстановку.

Растирания для страдающих паранойей водителей грузовиков.

Лекарства, которые следует принять, если появитсяжелание заплыть за пределы нью-йоркских доков.

На витрине были расставлены пузырьки с наклейками:

Совершеннейшая память

Дуновение ласкового апрельского ветра

Тишина и нежнейшая птичья трель

Он рассмеялся и остановился.

Ибо веяло прохладой и скрипнула дверь. И снова вспомнился холод белых гротов, ледяной дворец детства, мир, выхваченный из зимних снов и сохранявшийся даже в августе.

– Входите, – прошептал голос.

Дверь бесшумно отворилась внутрь.

Внутри царил холод склепа.

На трех козлах гигантским воспоминанием о феврале покоился брус прозрачного льда в шесть футов длиной; с боков его стекали капли.

– Сейчас, – пробормотал он.

Тогда, в детстве, в его родном городке, в витрине скобяной лавки лежала внутри огромного бруса льда жена фокусника и наверху бруса выпуклыми ледяными буквами было написано имя:миссСнегг.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке