Творец Инканы

Тема

Славинский Николай

Николай Славинский

Московский поезд опаздывал на два часа.

Мы стояли на перроне, а над неприветливым хмурым вокзалом собирались густые весенние грозовые тучи. И когда после долгой теплой, без морозов и снега, зимы сверкнула первая утренняя молния, когда порывистый ветер сбил мелкую послечернобыльскую пыль и покатил ее клубком вдоль пути, он, прикурив очередную кубинскую сигарету без фильтра, сказал: "Небо разгрохоталось на славу, а на дождик почему-то поскупилось".

Он - это, для многих и многих, Александр Тесленко, один из самых известных истинно украинских фантастов, автор многих концептуально самобытных, композиционно и сюжетно неожиданных повестей и рассказов. А для меня - еще и приятель, побратим по перу, единомышленник, эрудированный спорщик.

Ливня не было и не было, как и давно ожидаемого поезда, которым, по официальной договоренности, должны были приехать широкоизвестные футурологи, создатели утопий и антиутопий, конструкторы умозрительного будущего.

Вокзальная сутолока отравляла душу. Раздраженные пассажиры хрипло переговаривались, вызывающе сновали между сухими блестящими рельсами. Безнадежность. Неизвестность. Неприкаянность. И для отъезжающих, и для встречающих привычное течение жизни прервалось, что-то отменилось, расщепилось, перепуталось в пространстве и времени. После долгого молчания Александр Константинович, для многочисленных друзей - Сашко, молодой, энергичный, но уже седоватый, задумчиво обронил: "А у меня есть Инкана". И я, кажется, впервые отстраненно посмотрел на товарища, которого в течение многих лет неизменно ценил, о творчестве которого неоднократно писал (с дружеской поддержкой, даже восторженностью, но не без почтительных замечаний, чисто критических выпадов и, вероятно, субъективных придирок).

Сперва удивляло, затем привлекало, а позже, когда бескомпромиссно спорили о векторах развития земной цивилизации, уже подтверждало постоянство наших отношений: А.Тесленко никогда не обижался на колкости еще упорнее работал, еще толерантнее относился к различным эскападам. Именно так, убежден, и должно быть среди тех, кто не злоупотребляет приязнью и не забывает об истине. К тому же одно за другим появлялись произведения, сердцевина которых неопровержимо свидетельствовала: автор не поддается сиюминутным воззрениям, последовательно утверждает свою концепцию миропонимания.

На целой планете. Назвал ее А.Тесленко весьма поэтически - Инкана.

Все это вмиг вспомнилось на усеянном окурками перроне, к которому не прибывали и не прибывали поезда. И сразу вспыхнуло в памяти, как мнимые друзья, а тем паче не мнимые недруги протестовали, чтобы собираться за "круглым столом"... на Инкане.

Случилось так, что журнал "Киев" решил убедиться, как его почитатели относятся к новейшей фантастике, выяснить, стоит ли предоставлять дефицитные (уже отмеченные перестройкой) страницы для, так сказать, "обывательского чтива".

Как ведущий я прибегнул к неожиданному (думаю, удачному, но выяснилось, для многих неприемлемому) приему: "Представим, что мы собрались за "круглым столом" на порожденной фантазией Александра Тесленко Инкане..." Претенденты на лавры творцов вообще и конкретно - планет недовольно зашумели. На лицах застыли каменные обиженные маски.

Пришлось назвать параметры: "Инкана - искусственная планета 142-го звездного метакаскада в астероидном поясе Солнечной системы. Удаленность от светила - 475 миллионов километров, климат наилучший. Вокруг - пышная зелень, невдалеке стоят звездолеты". Все приумолкли. Никто не смог сразу очертить точные координаты своей планеты.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора