Победитель на деревянной лошадке

Тема

Лоуренс Дэвид Герберт

Дэвид Герберт Лоуренс

Рассказ

Перевод с английского Ларисы Ильинской

Жила на свете женщина, она была хороша собой и начинала свой путь со многими иными преимуществами, но не было ей удачи. Вышла замуж она по любви, любовь обратилась в прах. У нее росли прелестные дети, но они обременяли ее, и она не любила их. Дети смотрели на нее холодно, будто в чем-то обвиняли. И она спешила скрыть эту вину. Хотя и не знала, что именно ей надо было скрывать. И все же, когда дети были рядом, она чувствовала, что сердце ее каменеет. Это тревожило ее, и она старалась держаться с детьми как можно заботливее и нежнее, словно очень их любила. Лишь она одна и знала, что в сердце у нее есть каменный уголок и она не может любить никого. О ней говорили: "Какая прекрасная мать! Она обожает своих детей". Но только она одна да еще дети знали, что это не так. Они читали это в глазах друг друга.

У нее были мальчик и две девочки поменьше. Жили они в чудесном доме с садом, держали воспитанных слуг и чувствовали свое превосходство над всеми соседями.

И хотя жили они, ни в чем себе не отказывая, в доме постоянно витала какая-то тревога. Все время не хватало денег. У матери было небольшое состояние, у отца -- тоже, но чтобы жить на широкую ногу, этих состояний не хватало. Отец поступил на службу. На это возлагались большие надежды, но им не суждено было сбыться. Все в доме мучительно ощущали недостаток денег и продолжали ни в чем себе не отказывать.

Наконец мать сказала: "Попробую-ка я что-нибудь сделать". Но она не знала, с чего начать. Она ломала голову, бралась то за одно, то за другое, но так ни в чем и не преуспела. Только неудачи прочертили на лице ее глубокие; морщины. Подрастали дети -- пора было устраивать их в школу. Нужны были деньги, нужны были деньги. Отец оказался не способным ни к какому серьезному занятию, зато он любил дорогие изящные вещи. Но и матери, столь верившей в себя, удалось добиться ничуть не больше, а расточительна она была не менее мужа.

И в доме точно поселилось невысказанное "Нужны деньги! Нужны деньги!" Дети слышали это непрестанно. Хотя никто ничего не говорил вслух. Они слышали это на рождество, когда детская наполнялась дорогими яркими игрушками. Из-за новенького блестящего коня-качалки, из-за нарядного кукольного домика доносился шепот: "Нужны деньги! Нужны деньги!" И дети бросали игру и прислушивались. Они заглядывали друг другу в глаза убедиться, что все они слышат одно и то же. И каждый читал в глазах другого: "Да, и я слышу: "Нужны деньги! Нужны деньги!"

Случалось, так поскрипывали пружины коня-качалки, и он, наклонив деревянную морду, нетерпеливо грыз удила и тоже не пропускал ни слова. Большая розовощекая кукла сидела в новой колясочке и ухмылялась, она тоже все прекрасно слышала и оттого ухмылялась еще самонадеянней. Бестолковый щенок -- он занял место игрушечного медвежонка -- выглядел так поразительно бестолково именно потому, что слышал по всему дому тайный шепот: "Нужны деньги!"

Но никто никогда не произносил этого вслух. Шепот звучал повсюду, и не надо было ничего говорить вслух. Ведь не говорят же люди: "Мы дышим", хотя дышат все время.

-- Мама,-- спросил однажды сын,-- почему у нас нет своей машины? Почему мы всегда берем дядину или такси?

-- Потому что мы бедны, беднее наших родственников,-- ответила мать.

-- Но почему?

-- Ну, я полагаю,-- произнесла мать медленно, с горечью,-- потому, что нашему отцу ни в чем не везет, нет ему удачи.

Поль задумался.

-- Мама, везенье -- это деньги?-- спросил он робко.

-- Нет, Поль, не совсем. Везенье помогает иметь

деньги.

-- А-а!-- протянул мальчик.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке