Тапёр из блинной на Монмартре

Тема

Орти Виктория

Виктория ОРТИ

Новый рассказ

1.

Алиска родилась узкоглазой коричневой девочкой с упрямой волоснёй и мерзким характером. Ей, видимо, на роду было написано заболеть пиелонефритом и валяться по больничным койкам. Запах детских пижам и взрослых врачебных халатов, постелей и пюрешки из столовки стали антуражем Алискиного детства, но - слава Богу, она научилась придумывать сюжеты сказок, разглядывая светотени на стенах палат. Больничные коридоры чередовались со школьными, врачебные осмотры - допросами учителей, запах таблеток - запахом мела и чернил в тетрадных линейках. Жизнь потихоньку приобретала смысл - тот непонятный смысл, о существовании которого Алиска и не подозревала, а только чуяла его присутствие. Будто воробей - весну.

Да она и была похожа на воробья - нахохлившееся чудаковатое дитя, не умеющее носить пионерский галстук и уродливо пахнущую форму. Дитя, не умеющее жевать докторскую колбасу или ириски, икающее от лимонада и сипящее от мороженого. Дитя безвременья под названием восьмидесятые. Дитя, пропитанное глупостью пейзажа, из которого вышли и мы - серых хрущёвок с непонятной надписью "Галантерея", последних судорог социализма и песен рыжеволосой монстры-менестрельши.

Алиска была нехороша из-за переизбытка нервной прелести, слишком уж смугла и вихраста, слишком уж непонятна и задириста. У неё не было друзей, тем более - подруг. Ну, разве что - рыхлая Софка, с которой тоже никто не дружил, они сбились в единое, чтобы не было так одиноко глядеть на пасмурное небо и прислушиваться к дождям.

Девочки росли, прожёвывали бутерброды с колбасой и голландским сыром, переживали школу, взросление, первые месячные, первые безответные влюблённости, - кому они были нужны, две никчемницы - худая и толстая, стесняющиеся своих слишком-худых-слишком-толстых ног.

Алиска умудрилась закончить школу без троек, Софка - похуже, она ведь была ленива, как все рыхлые подслеповатые девочки. Но ничего страшного, "уды" по физике и химии - почти банально. Они разбежались в разные стороны, отгуляв выпускной бал, на который Алиска притащилась в одинаковом платье с Аней Максимовой и поэтому пряталась за широкой Софкиной спиной до самого прощального прощания с орущей и непонятной кодлой подросших детей, упругим шагом идущих строить будущее. Но Алиска не имела никакого понятия об этом самом будущем, все её размышления о нём сводились к: а будет ли завтра дождь и а смогу ли я на старости полететь на Венеру и пожить в космической гостинице?

Алиске повезло - в институт не поступила. Поэтому целый год был подарен ей на отдых и наблюдение за жизнью Города, о котором она знала не так уж мало, но и не так уж много, ведь жилищем её была средней руки хрущёвка на Гражданке, а вовсе не роскошный дом старого фонда на Петроградской.

В метро разговорилась с милолицей молодой женщиной, познакомились, зацепились душами и подружились. На смену Софке пришла Женечка - стройная и густоволосая, пахнущая ландышем и вязаной кофточкой, умеющая заваривать чай и печь оладушки. Живущая в центре Города.

Они ходили в Эрмитаж и в Филармонию. Бегали на полуподвальные спектакли - смотреть на полуживых-полупьяных актёров, прятались от дождя под одним зонтиком, испуганно взглядывали на редких забияк, говорящих им "де-вочь-чки...".

Алиска открывала мир, в котором жили сфинксы и наяды, кариатриды и аркады, ветки на фоне Инженерного замка. Она познала Город, наобещала ему вечную любовь, любование, полёт Алискиной души - в объятия бронзового ангела, склонившего голову в недоуменном покое.

2.

Алиске исполнилось тридцать.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке